Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

likushin

СЕРДЦе БЕЛоЙ ГОРы

У мифов нет авторов.
Леви-Стросс
Красивую легенду услыхал я в дальнем краю. Рассказал мне её один древний старик, чья душа давно уже глядит в небо, но вдруг, как споткнувшись о что невидимое, возвращается к земле и к редкому гостю в ней – чтобы ответить на его молчаливые вопрошания, всегда об одном. Был ли я таким гостем, или старик по ветхости лет спутал меня с кем-то им ожидаемым – Бог весть: он не стал спрашивать, а я не ждал; он только начал говорить, а мне всё услышалось.
Collapse )
likushin

Из ЖИЗНи РАСТЕНий


 

Все рожденное женщиной должно умереть.

Оплодотворение, рождение, смерть стоят

в неразрывной связи... И самый половой акт,

не только психологически, именно как акт,

но и с этической и натурфилософской точки зрения,

родственен убийству.

О.Вейнингер. Пол и характер

 

Он увидел вдруг, как из её рта вышло растение. Растение по цвету было алым, и цвет этот не был поверхностен, а шёл из глубины, собственно, всё растение было – цвет. Он глядел на рост растения точно заворожонный, а ведь дело обычное: растения растут кругом и всюду, и никто не спешит к молитвенному всматриванию в их рост. Разве одни только, может быть, японцы.

«Японии не существует», - подумал он и продолжил следить за её ртом.

Она пошевелила губами, губы осветились её душой и пропустили наружу капельку прозрачной, пузырчатой слюны.

Он вдруг вспомнил, что умершая его мать, бывало, поплёвывала на саженцы забытых им по названию растений, приготовляясь отпустить их к земле, и даже целиком забирала корешки этих саженцев к себе в рот. Зачем, для него осталось неизвестным. Но это было, он помнил точно, а если бы догадался теперь закрыть глаза, то увидал бы внутри них губы матери, её рот, вбирающий в себя, с неизвестной целью, нечто чуждое, какие-то безымянные растения, чтобы они немедленно, прямо в эту минуту и начали расти – изо рта. Усилием он остановил свою мысль, до того она показалась ему плотской, живой, а вместе с тем и похабной. Именно похабной, потому человеку увидеть в своей матери женщину никак нельзя, от женщины, таящейся в матери, человек вынужден зачем-то прятаться, а если не в силах спрятаться сам, то спешит спрятать её. Куда? Самое надёжное место – смерть. Это очень странно, подумал он – прятать воплощение жизни в смерть, и для чего? Чтобы жизнь продолжила свою игру – с ним самим, как будто чужим и чуждым жизни, как будто брезгающим жизнью вопреки её от него видимому отчуждению, которое на самом деле вовсе не отчуждение, а часть игры, лукавство, девичье заигрывание, соблазн.

 

Collapse )