likushin (likushin) wrote,
likushin
likushin

Categories:

ДЕЛО о ПИНке

Много любопытного встречается на пересеченьях национальных литератур. Не обо всём коротко расскажешь, но кое-что само, и пренастойчиво, просится – не на бумагу, так в монитор...

Вот, к примеру, страшно интересным показался мне диалог, переведённый с французского на русский язык и имеющий место быть между заскучавшим от безделья «апостолом Петром» (никто из покойников в Рай не идёт) и наведавшимся к нему «святым Иосифом»:

«... - Ах, мерзавцы, ах, дураки!.. Нет, Иосиф, господь еще слишком милостив к этим негодяям... Я бы на его месте не так с ними обошелся.

- А как бы ты с ними обошелся, мой милый Петр?

- Ого! Я бы этот муравейник пнул ногой – пропади пропадом весь род человеческий!

Святой Иосиф мотнул седой бородой... Какой же это будет страшенный пинок, коли он сокрушит землю!.. Еще куда ни шло турки, нехристи, азиаты, пусть они будут сметены во прах, но христианский мир воздвигнут на прочных основаниях, создан самим сыном божиим...

- Именно... - продолжал апостол Петр. - Но что Христос основал, то он же может и разрушить. Я бы вторично послал сына божия к этим висельникам, и сей Антихрист, то есть переодетый Христос, задал бы им такого звону!..» [Выделил. - Л.]. - А.Доде. Тартарен из Тараскона. М., 1977. С. 222.



Пахнуло «достоевщинкою»-то, разве нет? Вплоть до принятых переводчиком «чисто достоевских» словечке муравейник (применительно к человеческому роду) и лексической конструкции «воздвигнут на прочных основаниях»...

Не столь уж невероятным кажется (мне, по крайней мере) предположить «влияние» Достоевского, или «заимствование» Альфонсом Доде у успевшего стать на ту пору популярным парадоксального русского «беллетриста»* (о «приключениях» которого, кстати говоря, ещё, кажется, в начале 1870-х был неким французом написан и во Франции растиражирован авантюрный, завирательный романишко, и вот что: Достоевский, вроде бы, читал тот текст и страшно ругался на него и на его автора).

Научно установленный факт: «... пьеса А.Доде “Борьба за существование” (1889), в предисловии которой автор указывал на “Преступление и наказание” как на свой образец» [Выделил. - Л.]. - ПСС Ф.М. Достоевского в 30-ти томах. Л.: Наука, 1979. Т. 7. С. 360.

Альфонс Доде написал первый роман из «Тартареновской» серии (всего их три) в 1872 году. Последний, «Порт Тараскон», откуда взят, цитатою, этот диалог – в 1890-м. «Сон смешного человека» написан «образцовым» Достоевским в 1877-м, тогда же, в одном из выпусков «Дневника писателя», опубликован, мало кем из тогдашних критиков, за недомыслием, замечен, за пределами России остался до поры вовсе в неизвестности. Мог ли что-нибудь знать об этом фантастическом рассказе Альфонс Доде? На первый взгляд, вряд ли, хотя... Ведь не секрет, что «критическому реализму» Альфонс Доде учился у своего многолетнего знакомца, «телескопического наблюдателя» России и «злейшего друга» Достоевского, его литературного конкурента и идейного противника Ивана Тургенева. Мог Иван Сергеич, не без сарказма, может быть, где-нибудь в разговорцеза обедом у Флобера, в антракте оперы или за чаем в доме Виардо, обмолвиться...

***

Прочöл ли Доде, к 1890-му, «Смешного человека» и поэму «Великий инквизитор», не говоря уж о «Братьях Карамазовых» в целом, трудно сказать, будучи лишь в первом приближении к делу, хотя представляется это вполне вероятным. Перевод «Карамазовых» на французский язык отмечен 1888 годом, но опыт представления шедевра французской публике оказался, мягко говоря, неудачным, подход – именно, что называется, по-французски пренебрежительно легковесным, с элементами прямо-таки хамства: переводчики «изъяли из романа целые главы и части» (15; 515), пустили в тираж показавшееся им «удобоваримым», а после тиснули и изъятое, отдельною книжицей, в которой семейство главных героев получило фамилию «Шестомазовы». Однако нельзя исключить, и даже очень на то похоже, что Доде всё ж таки кое-что прочёл или услыхал, допустим, фабулою, в пересказе. Отчеркну: это только лишь допущение, требующее, конечно же, специального исследования, которое может, результатом, дать искомую определённость в ответе – одномерном и, в силу одномерности, решительном: да или нет; но может и оставить дело, за давностью времён и глубиною архивов, во всё той же гадательности.

Бесспорным мне видится, что сама попытка решения вопроса обещает стать делом увлекательным для подготовленного человека, но перцу в попытке решения задачки, уверен, прибавит следующее рассуждение: героя новеллы Достоевского, Смешного человека, по его появлении на свет, как-то сразу, всею читающей и критической публикою, приняли «во Христы», и до сих пор «во Христах» (замечу, с нечеловеческими усилиями в казуистике) удерживают. Отчеркну удерживают на пару с другим зловеще мерцающим героем Достоевского, «христоликим», но безымянным «Пленником» из поэмы Ивана Карамазова «Великий инквизитор». «Райский» же персонаж Альфонса Доде, «ключник Пётр» решительно переводит «вторично явившегося сына Божия» в категорию машкерадно переодетых подделок, в «Антихристы». (Конечно, в «Тартарене» это поданный под комическим соусом анекдот, но разве соль иного анекдота не есть отпечаток Истины?..)

Так вот, собственно «перец» вопроса: если допущение о знакомстве Альфонса Доде с названными персонажами Достоевского окажется верным, т.е. отыщется некое свидетельство о том, что французский писатель хотя бы только по наслышке был известен о Смешном человеке и «неурочном Христе» из «Братьев Карамазовых», то поданы ли они были, эти герои (или кто-то один из них), на пересказе неизвестного, предположительно русского лица**, именно «Антихристами-разрушителями», или это сам monsieur Доде, оказавшись невероятнейшим на ту пору, да и по сей день прозорливцем, догадался об истинной сущности совершенно не смешных, трагических и даже зловещих образов?

Повторю: всеобще «царствующим», утверждённым «наукою» мнением о названных (провокационных) героях Достоевского было и доныне остаётся «единственно верное» научение об их «положительности», как неких, той или иной степени чистоты «отражениях» Христа Евангелий.

...

Впрочем, слыхал я и такое, что «идеи носятся в воздухе», а «воздух» тот границ не знает, дышит и сгущается в миражи-фантомы где хощет, над чьими угодно головами, будь то головы француза, русского, или вовсе «ныне дикого» сына прикаспийских степей. Так что, и у нелюбознательных ленивцев (читай Пушкина) есть готовое «алиби»: вопрос, равно как и настоящий текстик с ним, могут быть закрыты одномерною точкой. Навсегда.

Хотя, не скрою, что очень бы хотелось мне на месте унылой точки поставить торжествующее восклицание: Ceci posé, cela change la question! (Раз так, то это меняет дело! [франц.]).

* Насколько мне известно, вопрос этот в науке, неуклюже именуемой «достоевсковедением», до сих пор не ставился. Впрочем, охотно и прескромнейше признáю некоторую долю собственного невежества в случае, если кому удастся ткнуть меня носом в неожиданно детскую «очевидность».

** К Тургеневу в Париж многие из России приезжали, ища встречи с ним самим, но и не только. Вот какой случай даёт сам Доде в очерке «Тургенев»: «Однажды он [Тургенев. - Л.] привел с собой великого князя Константина, который находился проездом в Париже и пожелал видеть местных знаменитостей. Это сборище за столом походило на оживший музей Тюссо...» - А.Доде. Тургенев // И.С. Тургенев в воспоминаниях современников. Переписка И.С. Тургенева с Полиной Виардо и ее семьей. М., 1988. С. 318.

P.S.: если, паче чаяния, кому-либо из публики покажется не лишним переопубликовать этот текстик в своём блоге (токмо ради скорейшего «обретения истины», посредством получения критик, предложений и замечаний на него), буду премного благодарен.

Такое, вот, сестробратие, дело.

                                                                                       Набито в Москве, мая 22-го

                                                                                       2012 г. от Р.Х.

                                                                                       Подпись на месте: Ликушин

Достоевисты! сes vauriens, ces malheureux! - эти негодяи, эти презренные! Их не назовёшь людьми, имеющими l'intelligence – разум (франц.); к ним неприменима известнейшая формула: tout est perdu sauf l'honneur – всё потеряно, кроме чести (франц.), но именно на их пустотелых лбах вычернилось, как бы само собою, клеймо: l'honneur a été perdu avant tout – честь потеряна прежде всего (франц.).



Subscribe

  • ДОЛИНа ЦАРей

    В ком фанатизм способен на смиренье, На том печать избранья и служенья. Ап.Григорьев «Настоящая роскошь и…

  • выГоДцЫ

    Н.Чернышевский , «Что делать?»: « Человеком управляет только расчёт выгоды». На 1862 – 1863 годы, когда писался…

  • абСУРДоПеРеВОД

    Русские немцы о немцах немецких, о нравах, о… Из сети, случайное: «… ещё со школьной скамьи граждан учат строго соблюдать…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments

  • ДОЛИНа ЦАРей

    В ком фанатизм способен на смиренье, На том печать избранья и служенья. Ап.Григорьев «Настоящая роскошь и…

  • выГоДцЫ

    Н.Чернышевский , «Что делать?»: « Человеком управляет только расчёт выгоды». На 1862 – 1863 годы, когда писался…

  • абСУРДоПеРеВОД

    Русские немцы о немцах немецких, о нравах, о… Из сети, случайное: «… ещё со школьной скамьи граждан учат строго соблюдать…