likushin (likushin) wrote,
likushin
likushin

ПЕСЧАНая КОСА

Эрнест Хемингуэй предваряет роман «По ком звонит колокол» цитацией Джона Донна (переводы разнятся в детали): «Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе, каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и если Волной снесет в море береговой Утес, меньше станет Европа, и также, если смоет край Мыса или разрушит Замок твой или Друга твоего; смерть каждого Человека умаляет и меня, потому что я един со всем Человечеством, и не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол: он звонит по Тебе».

 

Слабая и зыбкая Песчаная Коса, перемываемая в бурную погоду бушующими волнами, превращается в настоящий Остров, пускай ненадолго – на Время, на Ничто; и пускай нет тому достаточного числа свидетелей – восторженных зевак, нет смущонных и задумчивых картографов, и храбрейшие путешественники опоздали прибыть; пускай нет криков «ура» и бросаемых на стремительный воздух шляпок с вуалетками, нет очумелого разноцветья хлопушек-фейерверков и слезливого крапа скорбных гвоздик; пускай одна только штормовая угрюмая птица свидетель моего торжества, моего Островного триумфа; пускай ангел мой, закрыв сияющее лицо крылами, плачет, неутешный, в эти минуты, скорбя – о Человеке Подпола и о теряющем его Мiре; пускай.

Меня не умаляет и не может умалить смерть ни единого из людей, самого из нас великого и прекрасного. Я усмехаюсь колоколам Донна-Хэмингуэя, я... да что я? Великий Бог, проходя туманным утром, в раздумье, мимо этих колоколов, велит им умолкнуть. И они умолкают. Они молчат, пока Бог не скроется за поворотом дороги – пути в квадриллион квадриллионов миль, которому обречены следующие за Ним, и ступить на который решаются – ещё при жизни – единицы. Путь этот – от колоколов – манит и страшит простотой и открытостью своей, твёрдой почвой грунтовой насыпи – рыжей дуги адамовой глины над яблочной зеленью крутобёдрых обочин. Он так по видимости материален, этот путь, так опрощён, лишöн малейшего признака таинственности – не то что сумрачные колокола из туманной завесы!

Слышишь, они снова умолкли. Значит, ещё кто-то – один – ступил и идёт. Колокола всегда – невесть как – чувствуют этот миг, и за секунду до его наступления смолкают: они не смеют звонить по презревшему их силу, их власть.

 

Tags: гуманизмация и гуманизматоры
Subscribe

  • лИШЕнКА

    В одной литературоведческой работе: « В отсутствие назидательности литература лишается оправдания». Встать! Суд идёт. См.:…

  • отВОР

    День выдался тихим. С ночи был снег, и поутру мир явился причудой снежного кружева, а с нею – мрачной грозой обрыва комфортных линий с…

  • ПуПкИ & ПоПкИ

    Из «Царьграда» – для ретрограда, вчерашнее: « Есть разные мнения и суждения. Однако бывают инициативы, реализация…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments