likushin (likushin) wrote,
likushin
likushin

Category:

БеШЕНый ЗАеЦ

... Не боимся мы волка и сову.

«Песенка про зайцев»

 

Сбесился Заец, выскочил на дорогу, а там собаки – хвать его, за спасибо Богу. Порвали собаки Заеца на клочки, а жрать не стали, заспорили «на кулачки», да забыли. Полежал Заец, встал, отряхнулся, пошёл дальше себе, как есть – прост: тут одна лапа, там другая, сзади хвост. А голова с ушами на дороге осталась лежать.

Ехал с ярманки мужик, всё, что наторговал, пропил: эх, жисть, вся в ж...пе! Глядит – на дороге голова заечья лежит, по уши в клюквенном сиропе. «Дай, думает, возьму, бабе подарю, мать честная! Скажу, Бог послал за труды, а девать куды, не знаю». Сказано, сделано (такое вот «хрю»).

Приехал мужик к дому, баба его встречает: «Ну, чо наторговал, муженёк?» А мужик ей, вместо мошны – голову заечью: «Так, мол и так, наторговал с лихвой, а тут – Ангел с пихвóй: Отдай, мужик, мошну на храм, а себе возьми вот это, пригодится». И бабе-то голову заечью суёт (от, небылица!).

Заплакала баба – детишки голодные который день сидят, воду едят, а делать нечего: поставила заячью голову на божницу, сама в огород пошла – репу дёргать, крапиву косить, щи на слезе варить: бедуница.

Настала ночь, баба с детишками спать полегли, а мужику не спится: брюхо подвело. Глядит – байда: свет посреди избы, а в свете старичок – белая борода. «Батюшки мои, - трёт мужик глаза. - Это ж Никола-угодник!» Снимает старичок с божницы заечью голову, в белую котомку кладёт, мужику подаёт:

- Бери да ступай куда приведёт. Там и сквитаемся.

 

Что делать? Взял мужик котомку у старичка, вышел на порог, ноги сами понесли. Ночь, полночь, идёт мужик куда глаза глядят, а чуть невмочь, свернёт аль присесть намерится, заечья голова ерепенится, из котомки ну верещать: «Разорвёт! Разорвёт!» Мужик стрепенётся, и дальше топ-потопывает, всё вперёд и вперёд.

 

***

Долго ли, коротко, выбрел мужик к тому месту, где заечью голову подобрал, на дорогу. Посреди дороги ахтымобиль, в яму угодил, а яму ту заечьи лапы вырыли, и хвост им в помочь. В ахтымобиле городская барынька, бел-ручками сплёскивает. И то: чуть ахтымобиль её из ямы вырулит, заечьи лапы тут как тут – сызнова землю грести, и хвост им в помочь. Увидала барынька мужика, взмолилась: «Выручи, мужичок-нужничок! На всю жизнь награжу!»

- Чо ж не помочь? - отвечает мужик барыньке.

Раскрыл он белую котомку, что ему Никола-угодник дал, почуяли заечьи лапы родное, заскакали, яму закопали, ахтымобиль подтолкнули и в котомку – скок-поскок – занырнули. И хвост с ними: чпок! Завязал мужик котомку, подбоченился:

- Ну, ваше благородие барынька, можете следовать!

Обрадовалась барынька, усадила мужика в ахтымобиль, на бархатное сиденье, подала сахарное печенье, повезла в город. В городе у барыньки не дом, а палаты: поверху медью крыты, понизу ндрамором литы, снутри чудесаты. Слуги барыньку встречают, на крыльцо подымают, а с нею и мужика, приговаривают:

- Госпожи нашей спаситель, будь нам, милый друг, учитель!

- Не я, не я, - возражает мужик, - барыньку-душечку выручил, а вот что!

Развязал мужик белую котомку, потянул заечью голову за уши, глядь, а Заец весь целиком вышел, как новенький, с лапами и с хвостом. Лыбится.

- Ну! - дивится мужик.

- Ах! - барынька бел-ручками сплёскивает. - Прелесть!

А слуги-челядинцы Заецу молчком кланяются, с почтением.

Посадили Заеца в золотую клеть, поставили серебряну кровать, застелили периной, шелками да атласом, витой снурок с изумрудным колокольцем подвесили. Дёрнет Заец за снурок – тут ему: «Чего изволите?» На завтрак Заецу сок морковный с райскими яблочками, на закуску салат ананасовый с медовой крупкой, клубничное фрикасе в покрышечку. На обед и того толще, на ужин – миндальные шанежки. Не жизнь – блеманже!

А мужика к Заецу приставили, в звании капельдинера.

 

***

Живёт мужик, горя-беды не знает. Как воскресенье да праздник, выносит мужик золотую клетку с Заецем в сад, народ собирается, детки сбегаются. Заец песенки поёт, пляшет, мужик билеты за так с поклоном продаёт, платочком машет. Получил жалованье-награду, толику-копеечку бабе с детишками отослал – на пряники да булавки, а рупь зажал и первым делом в лавку. В лавке зелена вина прикупил, в каморку-опочиваленку приволок, чарку вынул, только-только махнуть, а тут Заец, откуда ни возьмись, да как заверещит: «Разорвёт!»

На весь дом переполох: поверху медь звенит, понизу ндрамор дрожит, снутри эхом откликается. Бросил мужик чарку, побежал на двор, со двора в переулочек, с переулочка в улицу, с улицы на площадь, а на площади – ресторация, над ней полная иллюминация.

Сел мужик барином за стол. Подай, кричит, человек, мне зелена вина полну чарочку, серебряную, да чтоб донце позолоченное: душа просит! Бежит человек в белом спинжаке с алым галстухом, несёт чарочку, платочком омахивает: кыш, мушки, кыш, комарики, не чин вам барского винца испробовать, а чин Божьей росой опохмеляться! Только мужик к чарочке приложился, тут Заец, откуда ни возьмись, да как заверещит: «Разорвёт!»

Переполох на всю ресторацию, погасла иллюминация, амуры с потолков пососкочили, давай с голотейками «Комаринского» отплясывать: земля дрожит, публика вон бежит, орхестр наяривает, мажордом помаргивает – полное светопреставленье.

Стала мужику жизнь не сладка, а прéсна, соскочил мужик с барского кресла, полез под стол, с-под стола на двор, со двора в площадь, с площади в улицу, с улицы в переулочек, переулочком на пустырь, вкруг заставы да за город.

Бежит полем, дрожит, за полем – лес, в лесу сосна, высо-окая! Мужик на сосну влез, икает, щупает в кармане шкалик: спёр из ресторации во время имажинации. Нащупал – успокоился. Ну, думает, тут меня никакому Заецу не достать, пускай и бешеному.

Токо-токо губу расслюнявил...

 

***

... Что за Божья роса? Под сосной – голоса: пришли разбойнички, трое, а может и поболее, все с пистолями, один с лопатой – клад копать богатый.

Сидит мужик, ни жив, ни мёртв. Занёс меня, думает, чорт! Эх, была ни была, кругом мгла, так хоть глотну напоследок, а там хоть к Богу, соседом!..

Только приложился – тут Заец, откуда ни возьмись: «Разорвёт! Разорвёт!» Полетел мужик с сосны сучьями трещать, со страху верещать. Услыхали разбойнички лихие, подумали – один: «Медведь на сосне сидит», другой: «Бомба летит», третий и думать не смог, бежит со всех ног. Пистоли побросали, в кусты поскакали – куда глаза глядят. Бежали, бежали – устали, под кривым мостом остались, чертям на обед достались.

Свалился мужик с сосны прямо в яму, очухался, глядит – под ним белая котомка, та самая, что Никола-угодник ему подал. Собрал мужик клад разбойничий, весь до копеечки, сложил в котомку – всё поместилось: серебро поверху, а на донце красное золото с зелёными самоцветами. Поволок мужик котомку, кряхтит, сердит: тяжела ноша, а не бросишь. Из леса в поле, с поля в пустырь, пустырём в переулочек, переулочком в улицу, с улицы на площадь, а там церква Божья. Умаялся мужик, чуть не обезножел, а доволок до паперти.

На паперти – нищие-убогие, калики да странники-подороги, сироты да вдовы, Боговы, да бездомны. Раскрыл мужик котомку, раздал верхи голоте, а низы Николе-угоднику на рубашку оставил: вот и сквитались.

Воротился мужик к барыньке в палаты, в ножки – хлоп:

- Мужик, вишь, не клоп и не птица: в постеле не жилец, в клетке не певец. Дозволь домой воротиться, отвезти бабе обнову, мальцам леденец. Судьба такова: начну жизнь с новá. Отпусти, барынька!..

Отпустила барынька мужика из капельдинеров, а Заеца себе оставила.

Заец в клети золотой, поёт да пляшет. Мужик – дома: осенью жнёт, весной пашет; в лето огородничает, зимой на рукоделье. Недосуг колобродничать, и ни-ни – чортова зелья. Бабе награда, детишкам опора. Сказывалось ладно, да кончилось скоро. Кому на ус, кому в платок, одной на ум, а тому на роток: всё – сказка.

 

Tags: покаянный рэп
Subscribe

  • «БоГи, БоГи мОИ…»

    Любопытное от мне лично не известной Елены Шуваловой, из её исканий о Пушкине (см. на: proza.ru/avtor/lenkashuv). Открыл г-н…

  • пУСТ'о'Та(м)

    Одно время, и довольно долго, я истово исповедовал «религию Царского Села»: каждую осень, а то и в разгар весны отправлялся на…

  • РаЙаД

    … Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были. Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели, слейся лицом с обоями. Запрись и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments

  • «БоГи, БоГи мОИ…»

    Любопытное от мне лично не известной Елены Шуваловой, из её исканий о Пушкине (см. на: proza.ru/avtor/lenkashuv). Открыл г-н…

  • пУСТ'о'Та(м)

    Одно время, и довольно долго, я истово исповедовал «религию Царского Села»: каждую осень, а то и в разгар весны отправлялся на…

  • РаЙаД

    … Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были. Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели, слейся лицом с обоями. Запрись и…