likushin (likushin) wrote,
likushin
likushin

Categories:

ДОРОГА «С ЗАКРЫТЫМИ ГЛАЗАМИ»


 

Никто не знает дороги «с закрытыми глазами». Я – знаю. Я много чего знаю в этом мире, в числе прочего дорогу «с закрытыми глазами».

В эту дорогу я отправляюсь с водителем, иначе – не сомкнуть вежд, хотя на время.

Дорога пролегла из Москвы через Ярославль, там – развилка: то ли на Кострому-мон-амур, то ли в Вологду-гду. Всегда хочется на Гду, что углом, а едешь – почти всегда – в чучеловатую Му и дальше. Отчего так?

Оттого, что «с закрытыми глазами».

 

***

 

Вот сейчас, сию минуту закрою глаза и... открою, когда «сами захотят». Почти всегда, почти безошибочно всякий раз видится то, что только промелькнуло во мгле, под вéками. Или правильней, всё-таки, будет – под векáми?

Под вéками веков.

 

***

Есть одно место – я всегда узнаю его с закрытыми глазами, и ни разу не было случая чтоб ошибся: дорога вырывается из лесного ущелья, круто взбегает на пригорок, и на внешней стороне излучины её возникает храм – мёртвый, как четверодневный Лазарь, с зашитыми ржавым железом глазницами окон, щербатого, выветрившегося, некогда «красного», но некогда же и белёного известью кирпича, с высокой колокольней – без колоколов, в укоренившихся на высоте осиновых, кривеньких, сереньких, живых прутиках.

Жить, жить, жить!

Жуть.

У храма – несообразно большой металлический ящик под парой огромных замков: для пожертвований. Ящик крашенный, краску время от времени подновляют. Изменений в храме, видимых, за несколько лет – никаких.

Водитель привычно притормаживает, оборачивается – одобрительно киваю, выхожу, всовываю в ящик бумажку с номиналом, и назад, кругóм – глаза б не видели: серые полубараки-полуизбы – здесь щепотью, дальше в россыпь, осыпью – покосившийся, местами поваленный серый штакетник... грязь, нищета, старуха, погоняющая сказочную козу с козлятами...

Где-то внутри, за окрестьем мутных, давно не мытых барачных оконцев – жизнь, по-русски неглубокая. А глубже не бывает: сокровенность.

Морось. Зябко. Молчком.

 

***

Здесь – Русские места, коренные.

Здесь легко молчится. С закрытыми глазами.

Откроешь – хочется хлопнуть стакан и в голос рыдать.

Но я не пью стаканáми. Я молчун.

И водитель у меня молчун. Как-то мы с ним взялись коров считать – повдоль дороги, и сколько видно глазу поодаль. На сотни верст насчитали двадцать восемь «крупнорогатых». С тех пор молчим друг в дружку. Смотрим: он – в дорогу, я вовнутрь себя и глубже.

 

***

Как-то – дорога вырвалась на светлый, высокий простор, в под-ярославские поля – нагнали древний какой-то, но бойко чешущий Landrover на немецких номерах, с «люстрой» на крыше, с оленьими рогами над ней, разукрашенный по бортам, увешанный от решотки радиатора до фаркопа фенечками-финтифлюшками: дранг нах, тевтон унд викинг, Кемска волость, йа-йа!

За рулём – если не Зигмунд, так кто-то из массовки Ring des Nibelungen.

Мигал, сигналил, звал привстать, пошпрехать, а – струхнул немчура, не рискнул на братанье посреди дороги, сделал морду кирпичом, пилит как с закрытыми глазами, в упор не видит.

«Чорный бумер, чорный бумер, нах ты вьёшься надо мной...»

Страшно в России.

Герой с рогами, муттер твою так.

Слеза Брунгильды. Scorp-овский Wind of Change.

 

***

Русский – всегда битва: князья, по-половецки, «на рёбрах», Евпатий Коловрат, Ослябя (мне почему-то Ослябя – ближе, родней из пары, Сергием благословлённых), Пожарский-Минин, Меньшиков под Полтавой, Дохтуров и Багратионовы флеши, матрос Кошка и герои Шипки... Дальше – кромешность, дальше – язык прильпнул. Слышишь ли, Новый Иерусалиме?..

Далеко, далеко – Истринские места, Александровские слободы.

Коренное, не-московское. Более московского. Уже не Русь, ещё не Империя.

Вóздух и Дух – под воздýхом.

Вечно Живое, Животворящее.

 

***

Битва.

Подъехали к монастырю – над озером. Ухоженный монастырь, просторный, древний, за стеной с башнями, а насельников едва дюжина. У врат – «порш кайенн», по номерам, серией – «федерал»: у водителя моего глаз намётанный. Далёко занесло богомольца кайенским перцем след посыпать, далёко!

От Истринских мест, от Александровских слобод, от опричнины...

Ни мест, ни слобод – с закрытыми глазами.

Есть, значит, грех. Но что – чужой грех своим мерить? Пустое, лукавое.

Бог простит.

Русское.

 

***

Сюда поляк, на гусарьем крыле, долетал. Долетит и утопнет: крыло не держит. Не Держава.

Немец-вой убит был бы, доберись: слепень, гадфлай – что пуля от крупнокалиберного. Один такой сел на лобовое, я, сдуру, глянул в фасетчатые – потрясло, до нервных охвостьев.

Спрашиваю рубщиков: «Мужики, как вы тут?»

- А, ничо! В четыре, знацца, станем, до солнца поковырямся, и – в балок. Свет пересидим, а как солнцу в падь, идём: работа, мать её!..

Слепень – пуля от крупнокалиберного. Даст в лоб – драсьте, андел небесатый!

 

***

Германия времён Тридцатилетней войны (XVII век).

«Смертность в некоторых местностях в несколько раз превышала рождаемость. Горожане так обнищали и все их имущество так обесценилось, что в 1642 г. бюргер одного маленького городка в Саксонии сменял свой дом на пару сапог. “Иные дома столь долго простояли необитаемыми, - писал хронист из Нидернгаузена, - что на очагах повыросли вишневые деревья, проросли через трубу и разметали над крышами свои сучья и ветви”»*.

Русский и немец как две стороны одной доски: если на одной из них написана икона, то на другой непременно станут рубить мясо, крепко помолившись пред тем как начинать.

Костромская губерния в 1860-х годах: «Городские жители, проживающие в городах, составляют как бы переход от купечества к крестьянству, бедняки занимаются рыбной ловлей и хлебопашеством на городской земле и ничем не отличаются от крестьян»**.

А я вижу – с закрытыми глазами: 2010 год, полуразрушенная церковь при свежеокрашенном ящике для пожертвований, у дороги, с высокой колокольней – без колоколов, в укоренившихся на высоте даже не вишнёвых – по русской широте, а осиновых, кривеньких, сереньких, живых прутиках.

Покосившиеся, осевшие бараки, брошенные, заколоченные, чорные избы...

Сколько продлится нынешняя, наша «Тридцатилетняя война»?

Второе десятилетье на исходе.

С кем воюем, и сколько ещё до: «Бери шинель, идём домой»?

Где дом наш?..

 

***

Взлетает дорога на гряду всхолмий, а оттуда – душа с закрытыми глазами поёт: простор!.. Эхом: ор-р!.. ор!.. ор!..

И тишина. Но не то слово – тишина, не то совсем. Тут ничего шипящего, тут: звонкое замирание духа – на вдохе, точно последний он, вдох.

Ох... ох... ох...

Зд-зд-зд – звёзданутость кабыздошьего заезда: «Бешеной собаке сто вёрст не крюк».

Где дом наш-ш, Господи, - Русский, - шиплю, - у Тебя ли за пазуш-шкою?

Я, червячочек – прошёл и пройду, и ещё миллион пройдёт, и мильён мильёнов пройти успели и смогли...

А эта гряда всхолмий останется, а этот простор, а звенящее замирание духа, а из нутра бьющее устремление лететь и лететь, и всю вечность лететь – над и по гряде и полям-перелескам, лесам-покосам, до сосны той, что «на севере диком», и обратно, и обратно, к Тебе, Господи, Грядый – отогреваться!..

И всё с закрытыми глазами.

 

***

Не дерзаю я, Господи, а – вижу:

Русское золото мира Твоего. В точке, в малости, в сердце, в средоточии. И точится отсель, не по-здешнему щедро: капля всего, а в капле – океан. Окиян, по предкам, с прибойной неумолкающей волною: окаян, окаян, окаян!..

От Бога – одно, в сердце – накатом, наплывным ветром – иное...

Это и есть панорама неизбывной и неизбываемой до скончанья времян Русской Битвы.

Битвы «не от мира сего». С врагом «не от мира сего». С Князем «мира сего». С Денницей во мгле.

Битвы не бывает без разрушений, без погибших и гибнущих.

Кто пред тобой, кто – за, после?.. После – не считается?..

Претворение неба и земли в золотой объём плоскости.

Трудное.

Свершилось и свершается. Свершится ещё.

 

***

- А знаете что, - начинает водитель (мне говорит, из себя размолчавшись), - хорошо у нас, только глупо всё. А было бы умно, так и не было бы так хорошо.

Вот тебе, баушка, и юрьев день и ванька на печи и банька с дураками. С пауками, тоись.

Справка:

«Указатель губернских и уездных почтовых дорог в Российской Империи» 1838 года издания открывает: в Костромской губернии шоссейных дорог нет. А «просто» дороги есть, и сообщение почтовое по ним «разветвлённое».

Сотню лет тому во Владимире был один театр, две газеты, две библиотеки с читальными и три фотографических салона. В Костроме – четыре газеты, семь библиотек, и четыре фотостудии. В Нижнем Новгороде семь фотографических студий, но в Костроме ещё и свой журнал.

А в Ярославле в ту же пору – два журнала, и фотосалонов было аж одиннадцать!

Что это? Географическое распределение полей ужаса, знаки предчувствия последнего русского времени?

Остаться, остаться, остаться!..

В памяти.

«В Костромской губернии в 1892-1897 гг. действовали технические и сельскохозяйственные школы, открытые на средства Ф.В. Чижова, который пожертвовал 5,5 млн руб. на нужды профессионального образования в России (Костромское промышленное училище, Кологривское ремесленное, Чухломское сельскохозяйственно-ремесленное). В 1889 – 1894 гг. городами и различными обществами, на развитие профессионального обучения было пожертвовано свыше 1,5 млн руб. (т.е. в 4 раза меньше, чем один Ф.В. Чижов)»***.

Корпуса Чухломского сельскохозяйственно-ремесленного до сих пор стоят – кирпич цвета засохшей крови.

Подошёл, потёр пальцем стену – кровянит.

Профессиональное образование, кузница кадров, рабочий класс, пролетариат...

Фотокарточка с изображением «группы товарищей» под красным, высеренным камерой обскурой флагом. Сосредоточенные лица. Как это: «С печатью мысли на лице». Серó. Чорное по теням, в складках.

Трещины и соскобы на золоте. Своими руками.

Опустить руки?..

 

***

Из письма от 27 августа 1903 года: «Сестра писала мне не так давно, что был у них еп<ископ> Антоний Волынский (родом Храповицкий) и занимался исцелениями. Напр<имер>, у одной глухонемой девочки он спрашивал, как ее зовут, и так настойчиво, что она принуждена была сказать свое имя. Другой девочке, у которой руки были сведены, велел перекреститься, что та и исполнила. Староверке с двумя больными детьми сказал, что дети страдают за грехи (ее?) и когда грехи простятся, то и дети выздоровеют. За ним теперь бегают толпы народа. То же делал и митрополит Филарет [Филарет (Дроздов) – 1782-1867. - Л.]. Владыку Антония (не митрополита) боятся в Синоде, потому что он уже не раз выказывал наклонность к неожиданностям и выходкам, а также один из немногих, чувствующих себя архиереем»****.

Из сопредельного, через хрипы и эфирный потреск – на скрежете чорного о золотое:

«... до основанья и затем... мы наш, мы новый мир построим... кто был ничем, тот станет всем...»

Чудеса творить. Всем. Всем на зависть и изумление.

Створ взора в окоём, в створе – вор:

- Отвернись...

Богатое слово какое: от-вер-нись... от-вер-низ... от – вернись...

Никто не знает дороги «с закрытыми глазами». Я – знаю. Я – глухонемой и безрукий.

Вижу я так. А – никому не скажу: несказуемое.

 

* А. Морозов. Гриммельсгаузен и его роман «Симплициссимус» // Ганс Якоб Кристоф Гриммельсгаузен. Симплициссимус. Калининград: ФГУИПП «Янтарный сказ». 2003. С. 582.

** Л.В. Кошман. Город и городская жизнь в России XIX столетия. Социальные и культурные аспекты. М., 2008. С. 50.

*** Л.В. Кошман. Город и городская жизнь в России XIX столетия. Социальные и культурные аспекты. М., 2008. С. 322.

**** «Мой вечный спутник по жизни». Переписка Андрея Белого и А.С. Петровского: Хроника дружбы. М., 2007. С. 72.



 

Tags: Русское
Subscribe

  • выГоДцЫ

    Н.Чернышевский , «Что делать?»: « Человеком управляет только расчёт выгоды». На 1862 – 1863 годы, когда писался…

  • абСУРДоПеРеВОД

    Русские немцы о немцах немецких, о нравах, о… Из сети, случайное: «… ещё со школьной скамьи граждан учат строго соблюдать…

  • СиСТЕМа ХА

    Прочлось: «В рамках довольно интересного исследования делается предположение, что, как и Вселенная, наш мозг может быть запрограммирован…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments

  • выГоДцЫ

    Н.Чернышевский , «Что делать?»: « Человеком управляет только расчёт выгоды». На 1862 – 1863 годы, когда писался…

  • абСУРДоПеРеВОД

    Русские немцы о немцах немецких, о нравах, о… Из сети, случайное: «… ещё со школьной скамьи граждан учат строго соблюдать…

  • СиСТЕМа ХА

    Прочлось: «В рамках довольно интересного исследования делается предположение, что, как и Вселенная, наш мозг может быть запрограммирован…