likushin (likushin) wrote,
likushin
likushin

Categories:

ТРеТиЙ РоД

Затравка.
Интеллигент – именно и только русское понятие; именно и только «советская» прослойка.
Мещанин – именно и только русское понятие; именно и только «пережиток прошлого», в «советском» понимании.
Нет для интеллигента более презираемого типа, чем мещанин («лавочник»).
Нет для мещанина более презираемого типа, чем интеллигент («в очках и шляпе»).
Паритет?
***
В ночь грянуло: «ревела буря, дождь шумел; во мраке молнии летали; и беспрерывно гром гремел, и ветры в дебрях бушевали». Кондратий Рылеев, кстати говоря, тот самый, из петли повешенного: «Смерть Ермака». 1821 год.
А я лежал под одеялом, вслушивался в застенное ненастье, размышлял «о главном», о своём. О том, кто мы, и мы – это кто? О том ещё, что за сотню с лишком до моих ненастий высказано было поэтом и философом-путаником В.Соловьёвым:
«Я вовсе не желаю проповедовать добродетель и обличать порок: считаю это для простого смертного занятием не только праздным, но и безнравственным, потому что оно предполагает несправедливое и горделивое притязание быть лучше других. Важны для нас не частные, хотя бы самые сильные уклонения от правого пути, а лишь общий, решительный и решающий выбор между двумя нравственными дорогами, когда он совершается с полною и ясною сознательностью».
Я размышлял – и уж в который раз! – о том, что проблема в обочинах этих самых дорог, в мытарской размытости обочин, в неуловимой глазу сшибке стеснения их и перехода одной в другую, когда мало того, что на всяком шаге топорщится из темнот риск оскользнуться – из порока свалиться в канаву случайных помочей, из добродетели – рухнуть с моста пожеланий, но и не составляет труда и заботы запросто очутиться в квадриллионной дорожке общемытарства, застать себя, застигнуть в сборе поголовной дани – поклонением и несвободой.
Точнил, размышляя, на том, что «себя» здесь – это не меня дурака лично, но всех «нас», миллионоголовых, сторожащихся и петли, и гильотины. И Бога боящихся, но так – понарошку, на всякий случай, из природного инстинкта опасений к неведомому и сокрытому.
И я видел, через ночную бушующую мглу, что ответ есть, что он почти виден, и он там – в истории. В прошлом.
И дорожка к нему непроста, и если даже видится прямой – это обманка, иллюзия.
Но я – карабкаюсь, ползу в иных оскользях, привстаю и снова, в другой раз падаю, однако пру вперёд. Я сделал свой выбор.
***
Дэвид Гриффитс продолжает: «Агенты французского влияния», как определил бы я в своей дурацкой манере, - именно «Де Буляр, Поленов, Голицын, Дидро и Теплов* – все они высказывали обеспокоенность состоянием наук и искусств и, возможно потому, что вдохновлялись учением физиократов, предполагали, что городская культура в целом рано или поздно возникнет на основе городского ремесла. Бецкой расширил эту проблему, включив сюда же и собственно торговый элемент, но его занимала скорее внутренняя торговля, чем импорт и экспорт и соответствующий им торговый баланс, который традиционно владел умами предыдущих реформаторов. Считалось, что в особенности городская экономика в России находилась в упадке, - суждение, для выражения которого часто авторы преобразовательных проектов прибегали к анатомической терминологии: Пётр Великий создал тело России, но не успел вдохнуть в него душу; его недальновидные наследники тоже в этом не преуспели, таким образом целиком и полностью переложив эту задачу на плечи Екатерины II».
Прерву почтенного автора, предложу читающим запомнить этот пассаж: историческая миссия Екатерины II заключается не только в завоевании Крыма и учреждения Новороссии (а также во многом другом, известнейшем, вроде разгрома, учинённого «маркизу Пугачову»), но, в частности, в начинке «Голема» («тело России») «душой»; «душа» – это буржуазия, мелко-средне-промышленная и того же калибра торговая; она, в свою очередь, должна, по замыслу «агентов-реформаторов», произвести на свет «городскую культуру», тех самых «Невтонов и Платонов», которых Ломоносов не дождался от царствования Елизаветы Петровны**.
***
Далее: «С этим представлением о незавершённости преобразований сочеталась вера в способность самодержицы усовершенствовать созданное Петром тело с помощью соответствующего законодательства: если дурная государственная политика затормозила развитие третьего сословия, правильная политика могла его ускорить. Решение проблемы всегда исходило от государства: достаточно внимательно прочитать упомянутые выше проекты, чтобы убедиться в обоснованности этого наблюдения».
Минутный перекур: не раз уже дразнился я здесь, что мы, текущие, живём всё в том же XVIII веке, в котором родился Александр Пушкин, в котором Екатерина II породила не только Павла Петровича Первого, а с ним, в числе нескольких признанных и разнофамильных бастардов, бастарда главного – «душу» России, или её, России, «душевный желудок» (анатомическая образность «агентов влияния»). При нас и в нас этот бастард, пребывавший известное время в коматозном состоянии (но не в берлинской клинике «Шарите»), был изведён из преддверия царства теней и восстановлен в правах (законный вопрос: в каких именно?).
Ещё дальше: «Более того, степень вмешательства, требовавшегося от государства для достижения поставленной цели, была весьма значительной, поскольку в отличие от множества проектов, возникших в 1760-е годы, те, что были посвящены исключительно созданию третьего сословия, искали прецеденты скорее в Западной Европе, чем в прошлом самой России».
Ремарка: собственно, приснопамятный «евроремонт», разные «европанели» и прочая «культурность», а с нею застрявшие в лексиконе «иномарки» родом именно отсюда, из 1760-х годов. Факт.
***
А теперь – самое, пожалуй, любопытное, из рубрики «Как корабль назовёшь…»: «… только Поленов, сочинявший свои трактаты на родном языке, употребил традиционное русское слово мещанство, и даже он время от времени передавал его значение словосочетание среднее состояние. Де Буляр, Голицын, Бецкой, Екатерина II и Дидро, которым по-французски писать было удобнее, чем по-русски, прибегают к французскому термину tierstat, а там, где требуется русский перевод, называют его третьим чином (Фонвизин) или третьим родом людей (Екатерина II и Бецкой). Третий штат людей Теплова кажется калькой с французского. Можно предположить, что наши реформаторы мыслили и писали в контексте, заданном Монтескьё, вплоть до заимствования его терминологии.
Однако в России терминология Монтескьё была в высшей степени неприменима, поскольку он вкладывал в понятие tierstat гораздо более узкий смысл, чем тот, который был принят на Западе в то время. Большинство французов подразумевало под ним сословие, состоявшее из незнатных, непривилегированных мирян-налогоплательщиков. [См.: нынешний наш «средний класс»; абсолют тожества. – О.Л.] Именно так определяла эту категорию населения французская “Энциклопедия” в 1765 году, так же это сословие трактовали и накануне Французской революции, что очевидно из классического памфлета аббата Сийеса “Что такое третье сословие?” (“Qu'est-ce que le Tiers-Etat?”)…»
На мой слух, в «третьем чине» нечто церковное отзвонивается, а вот «третий род людей» вполне современен, по текущему. Во всех неприглядных, однако толерантных по отношению к самой толерантности смыслах.
Я отчего-то припомнил строчку из Евтушенко: «Разнообразные не те». По мне, более чем подходяще. В точку.
***
Но: «Таким образом, авторы проектов не пытались сконструировать модерный, динамичный социальный класс, включающий всех, кто проявлял желание и способности добиться благосостояния в городской среде; также, несмотря на совпадение в терминологии, они не ставили себе целью и воспроизвести в России французскую сословную структуру <…>. Скорее, они пытались вызвать к жизни некую вариацию на тему французского общественного устройства – слегка обновлённую, русифицированную версию традиционной западноевропейской категории населения, отсутствие которой столь явно бросалось в глаза Монтескьё и его более поздним приверженцам. <…> Весьма характерно для российской социально-экономической мысли того времени то, что реформаторы стремились всего-навсего усовершенствовать существующую общественную структуру, установив новый класс, отвечающий специфическим потребностям этой страны, не посягая на уже имеющиеся сословия. Они твёрдо верили, что в результате Россия достигнет того же уровня социально-экономического развития, что и Запад…»
На три раза перечитал этот «нотный» абзац, и ощущение, что писано о реформаторах 1980-х из бывшей «советской» России, о «социализме с человеческим лицом» и проч. А с ними – и о текущих, нынешних, о нынешних «социально-экономических развивателях», разумеется!
И о нас, о нас, дамоспода не мои и пока ещё люди, хоть уже «третьего рода»! Для нас – яду в глаза, как в уши:
«Петровская Россия чувствовала себя культурной колонией Германии, а Германия – культурной колонией Франции, а двумя веками раньше Франция чувствовала себя колонией ренессансной Италии, а ренессансная Италия – античного Рима, а Рим – завоёванной им Греции. В России передача заёмной культуры от верхов к низам в средние века осуществлялась духовным сословием, в XVIII веке дворянским сословием, но мы не называем интеллигенцией ни духовенство, ни дворянство, потому что оба сословия занимались этим неизбежным просветительством лишь между делом, между службой Богу или государю. Понятие интеллигенции появляется с буржуазной эпохой - с приходом в культуру разночинцев (не обязательно поповичей), т.е. выходцев из тех сословий, которые им самим и предстоит просвещать. Психологические корни «долга интеллигенции перед народом» именно здесь: если Чехов, сын таганрогского лавочника, смог кончить гимназию и университет, он чувствует себя обязанным постараться, чтобы следующее поколение сыновей лавочников могло быстрее и легче почувствовать себя полноценными людьми, нежели он»***.
Вот в этом, и именно в этом – в «полноценности» с одной стороны, и «неполноценности» с другой – корень «парадокса», выставленного в качестве затравки. В этом – психологический корень обоюдосторонней вражды-неприязни мещанина к интеллигенту и интеллигента к мещанину. Вражды, действительной на протяжении всей их жизни, всего их семейного общежития, во все формации, при всех режимах. Вражды масок из трагикомедийной версии дель-артешного представления. Мелкой, суетной, тщедушной вражды, которая, по известному «эффекту бабочки», превращает последнюю летнюю ночь и сон в ней в «гремела-буря-дождь-шумел-из-пéтли-трупы-упадали».
А так-то – да: физиократы верно предполагали, что «городская культура в целом рано или поздно возникнет на основе городского ремесла». И Бецкой был прав, когда «расширил эту проблему, включив сюда же и собственно торговый элемент».
Я лично согласный. Кто-то против?

*Справка: Поленов, Алексей Яковлевич (1738-1816 гг.) – костромской дворянин, правовед, писатель, золотой медалист «Вольного экономического общества» (1766 г.), автор многих трудов и переводов, и проч.; Бецкой, Иван Иванович  (1704-1795 гг.) – личный секретарь Екатерины II, бастард князя Трубецкого, преактивнейшая и прелюбопытная личность, о которой лучше почитать, чем справкой утереться; Голицын, Дмитрий Алексеевич, князь (1734-1803 гг.), посол Екатерины во Франции и Нидерландах (в разное время); Де Буляр – вероятный псевдоним известнейшего нашего Д.И. Фонвизина, под коим он написал французский текст о «третьем чине», а после перевёл на русский язык и подсунул начальнику своему канцлеру М.Воронцову как перевод с «учоного трактата» никак не поддающегося идентификации историками мсье de Boulard (вот Наполеоновский генерал и однофамильный кальвадос – идентифицируются на раз); Теплов, Григорий Николаевич (1717-1779 гг.) – писатель, энциклопедист, философ, поэт, переводчик, композитор, живописец, сенатор и прочая, и прочая; сын истопника. Sic!
** «… Раченьем вашим показать, / что может собственных Платонов / и быстрых разумом Невтонов / Российская земля рождать» (М.Ломоносов, «Ода на день восшествия на Всероссийский Престол Её Величества Государыни Императрицы Елизаветы Петровны»; 1747 год).
*** Гаспаров М.Л., Учиться языку собеседника / Филология как нравственность.
Tags: постзапятая
Subscribe

  • выГоДцЫ

    Н.Чернышевский , «Что делать?»: « Человеком управляет только расчёт выгоды». На 1862 – 1863 годы, когда писался…

  • абСУРДоПеРеВОД

    Русские немцы о немцах немецких, о нравах, о… Из сети, случайное: «… ещё со школьной скамьи граждан учат строго соблюдать…

  • СиСТЕМа ХА

    Прочлось: «В рамках довольно интересного исследования делается предположение, что, как и Вселенная, наш мозг может быть запрограммирован…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments

  • выГоДцЫ

    Н.Чернышевский , «Что делать?»: « Человеком управляет только расчёт выгоды». На 1862 – 1863 годы, когда писался…

  • абСУРДоПеРеВОД

    Русские немцы о немцах немецких, о нравах, о… Из сети, случайное: «… ещё со школьной скамьи граждан учат строго соблюдать…

  • СиСТЕМа ХА

    Прочлось: «В рамках довольно интересного исследования делается предположение, что, как и Вселенная, наш мозг может быть запрограммирован…