likushin (likushin) wrote,
likushin
likushin

Categories:

тИСКи ИСКа

В трёх позициях, более чем полуторавековой давности, в при-Имперской данности, в только вызревающей «европейскости» как «романо-германской традиции», при самом начале распада всего и вся – как minimum, в Европе, как maximum – в России.
В каждой позиции – свой искатель, истово верующий, надеющийся, уповающий и отчаивающийся при каждом шажке, но твердящий. Твердящий кажущееся ему единственно возможным для спасения. То есть ставки предельно высоки, ответы запредельно утопичны, а на иное и не было шанса «бездны мрачной на краю».
Что самое, на мой взгляд, поразительное, это то, что все трое верно называют врага, и он для них для всех, «несмотря» на разность позиций и траекторию намечаемого пути к достижению недостижимой цели, общий, один.
***
«Западник» и «европеец» Герцен: «самодовольная в своей ограниченной посредственности жизнь запятнана <…> самым страшным пятном в мире вульгарностью», дорожка проложена – «всему образованному миру идти в мещанство», «авангард мира в мещанство уже пришел», «мещанство — идеал, к которому стремится, подымается Европа со всех точек дна». (См.: «Былое и думы».)
«Мещанство» в данном случае – синоним «буржуазности». Или, если угодно, её производное, основной и простейший продукт.
«Почвенник» Достоевский. Можно было бы заглянуть в его «путевые заметки», из Европы, можно – в «Дневник писателя» погрузиться с головою, где оценок явления, выставленного Герценом, более чем, с характеристиками куда как хлёсткими. Однако дам иное.
«К слову о Фёдоре Павловиче. Он долгое время пред тем прожил не в нашем городе. Года три-четыре по смерти второй жены он отправился на юг России и под конец очутился в Одессе, где и прожил сряду несколько лет. Познакомился он сначала, по его собственным словам, “со многими жидами, жидками, жидишками и жиденятами”, а кончил тем, что под конец даже не только у жидов, но “и у евреев был принят”. Надо думать, что в этот-то период своей жизни он и развил в себе особенное уменье сколачивать и выколачивать деньгу…» («Братья Карамазовы», гл. «Третий сын Алёша».)
Падение русского дворянства как «системообразующего» сословия, крах дворянской семьи, выпадение из культурного поля, через «окно в Европу», где «вульгарность», где «мещанство – идеал», где уже вымахала во весь рост буржуазность с её поделками, проделками и подделками. Со своей нравственностью в обратной нашей обратной перспективе. Агрессивной, всепроникающей. С мастерским уменьем «сколачивать и выколачивать деньгу».
Коротко – так. Плюс – «церковь упразднить».
Старовер и «пруссак», перешедший впоследствии в Православие-единоверие, будучи рукоположенным – обличитель раскола, Константин Голубов (1842-1889 гг.).
Для Голубова «социальное» – ничто, нуль значения и веса. Но он не может не видеть и не реагировать на «внешнюю», «материальную» «свободу», на «пристрастия», на «зло всемирное». (См.: «Частные письма об общем вопросе», полемику Голубова с Огарёвым.)
Утверждая, что «если я раб, должен работать господину, как себе», и «если я господин, должен заботиться о рабе, как о себе», Голубов тем самым твердит, что на самом деле происходит обратное: «раб» не работает «как себе», а господин не желает «заботиться о рабе, как о себе». При этом «раб» и «господин», это не исключительно крепостной и помещик (1861 год эту часть дела решил), это хозяин и работник, и в этой паре обе стороны «пифагорово равны», в смысле «материального», «внешнего» и «пристрастий».
Две части «зла всемирного».
***
Решения.
Для Герцена (где Герцен, там и Огарёв) решение дела в социальной революции, в перекройке мира на новый штат. И в науке, в науке всемогущей!
Герцен: «Невежество, одно невежество – причина пауперизма и рабства. Массы были оставлены своими воспитателями в животном состоянии. Наука, одна наука может теперь поправить это и дать им кусок хлеба и кров. Не пропагандой, а химией, механикой, технологией, железными дорогами она может поправить мозг, который веками сжимали физически и нравственно».
«Не-пропаганда» – это, конечно, замечательно, но что такое «Колокол» и проч. в деятельности г-на Герцена, исписавшего тонны бумаги именно что «пропагандой»? Герцен даже не замечает, что бежит по кругу – дурным бегом, потому «химия, механика, технология, железные дороги», а с ними самолёты, ракеты и весь набор «поправляющих мозг» средств ещё глубже погружал и в «конце истории» погрузил-таки «поднявшуюся со всех точек дна» Европу в растопкое болото «вульгарности» и «мещанства».
(Чуть иная статья, если в голове г-на Герцена крепко засела популярнейшая на ту пору утопия казарменного коммунизма,* в каком, кстати говоря, г-да Маркс и Энгельс прямо уличали авантюриста Нечаева. Но это иного разбора дело.)
Достоевский. Не будет преувеличением сказать, что Достоевский ненавидел и презирал господ коммунистов, анархистов и проч., лупцевал их учения и деятельность почём зря, наотмашь, словесными шпицрутенами. А что предлагал, в чём видел путь к спасению, хотя бы – в надежду о спасении? Позднейшие «русские критики» уверяют, что «путь к достижению гармонического общества Достоевский видел в нравственном обновлении и возрождении людей в духе высоких христианских идей – мысль, получившая художественное обоснование уже в “Идиоте”». Ища характеры и идеи для иных персонажей «Бесов», ища «положительного решения», Достоевский выводил на черновиках: «… дело не в промышленности, а в нравственности, не в экономическом, а в нравственном возрождении России»; «нравственность и вера одно», Христианство «заключает в себе разрешение всех вопросов, нравственных и социальных»; в записках 1875-76 гг. – ещё: «Всякая нравственность выходит из религии, ибо религия есть только формула нравственности». И т.д., и т.п.
Итого: нравственность и Христианство как «формула нравственности».
Замечательно! однако чем-то мне эта «формула» напоминает «формулу любви», для материализации которой одной только «магии» недостаточно, нужно нечто живое и неподдельно живое, нечто настолько авторитетное, что могло бы увлечь и повести. Задолго до 1917-го стало понятно – не увлекает и не ведёт, «народ-богоносец» отправился в ином направлении, иным курсом, как раз туда, куда Герцен звал Европу «поправлять мозг», - к «химии, механике, технологии, железным дорогам» и прочему наполнению «светлого царства будущего».** Это трагично – для тех, кто остался с Достоевским, но факт.
Голубов, «дважды Православный».
Об идеях Герцена и Огарёва – Голубов: «Какая нужда правоверному человеку в каких бы то ни было туманных теориях?.. не нуждается он в пустяшных теориях».
В общем и целом, решение дела от К.Голубова идентично предложенному Достоевским. Вернее, может быть, даже наоборот, т.е. Голубово решение первичней Достоевского (см.: комментарии к «Бесам»).
***
Продолжу через время.
Для читающих: весь этот весенне-летний цикл заметок и статеек – «дневниковые» записи моего альтер эго, московского, в московской культурной традиции, слегка замешанной на вольтерьянстве, т.е. исконно русской, себе на уме, с насмешинкою и подначкой. И при всём этом – собранно, целеустремлённо, почти по-немецки педантично и, разумеется, всерьёз.
Вместо справки от дурака. Тиски иска. Особо умных прошу не беспокоиться. В комментариях не нуждаюсь.

*См.: Э.Кабе, «Икария».
Справка: «Утопия Кабе действительно характеризуется регламентацией многочисленных подробностей жизни в будущем обществе: одинаковая одежда, одинаковые дома, строгое законодательство о браке и семье, устраняющее ревность и адюльтер, упорядочение самой природы, предусматривающее существование только полезных деревьев и коллективную охоту на одно вредное насекомое и одну вредную птицу, строгий надзор за деятельностью театров, литературы, прессы, вплоть до сжигания на костре всех прежних вредных книг. Кабе предусматривал в Икарии существование полиции, внимательно следящей за соблюдением законов: “Нигде вы не найдете такой многочисленной полиции; ибо наши должностные лица и даже все наши граждане обязаны следить за выполнением законов и преследовать или оговаривать все преступления, свидетелями которых они являются”. В Икарии Кабе все устроено таким образом, чтобы осуществлять главное “правило”, которое гласит: “прежде всего необходимое, затем полезное и в заключение приятное”».
**«Петрашевец», лейб-гвардии Московского полка поручик Н. Момбелли («расстрелян» вместе с Ф.Достоевским), статья «Об основании Рима и царствовании Ромула» – о человечестве в будущем: «Внутри человека что-то есть идеальное, приближающее его к божеству. Я хочу верить в хорошее и думаю, что наконец добро восторжествует над пороком, уничтожит его, и тогда люди сделаются нравственными божествами, - совершенными богами, только в человеческом теле».
Человекобожие, или антропотеизм. Будущая «луначарщина». Но та же дорога – в нравственность, в её полноту, в абсолют.
Tags: постзапятая
Subscribe

  • САНХо ПАНсА, враг НАРОДа

    М i р ловил меня, но не поймал; ты сам лезешь м i ру в пасть, а он от тебя отплёвывается. Г.Сковорода Свободы нет, есть…

  • САНХо ПАНсА, враг НАРОДа

    Жизнь... подобна игрищам: иные приходят на них состязаться, иные – торговать, а самые лучшие приходят как зрители. Пифагор 9.…

  • САНХо ПАНсА, враг НАРОДа

    Свобода нужна не для блага народа, а для развлечения. Б.Шоу … у Достоевского люди не едят, чтобы говорить о Боге, у Чехова…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments