?

Log in

No account? Create an account
УБИЙЦА В РЯСЕ - Олег Ликушин

> Recent Entries
> Archive
> Friends
> Profile
> My Website

Links
«День Нищих»
блог «Два Света»
Формула (фантастическая повесть)
Ликушин today
«Тот берег»

November 28th, 2009


Previous Entry Share Next Entry
01:24 pm - УБИЙЦА В РЯСЕ

Часть, из существенных, Седьмая: Труды и Воздаяния

2. Прилог, или Синопсис прелюдии отцеубийства. Круг Другой.

И пламенный трибун предрек, восторга полный,

Перерождение земли.

Пушкин

«... Мне бы очень хотелось, чтобы вы привели свою мысль о заложниках к точке. У вас же там любят приводить всё, буквально всё в этой игре идей и противуречий к положительной точке...»

Редактора в кабинете нет, он «на минутку» вышел, но голос его здесь, висит под потолком радужно-переливчатым, с кулак величиною шариком австралийского опала. Ликушин до рези в глазах всматривается в неожиданную забаву, трёт переносицу сложенными воедино большим и указательным пальцами: привычка.

- Там? Где это там?

«Видите ли, слухом даже пустая и мёртвая земля полнится. Полнилась прежде, полнится теперь и будет полниться до скончания дней, когда и сама-то земля прейдёт. Вот, послышалось мне, что вы, милейший, тот ещё заговорщик, что то ли где-то в потаённых, закрытых от мiра келлиях Патриаршего подворья, то ли в секретном бункере под Патриаршими же прудами (всё, всё у нас теперь, на святой нашей Руси, «патриаршье») у вас и апартаменты личные, и штат консультантов-переписчиков гусиными перьями пергамены скребёт. Я и говорю: там...»

- А, вы об этом, с dementia praecox, о Ферапонте Авельянеда с терниями?*
zhurnal.lib.ru/l/likushin_o_s/

Ликушин долго, пряча голос смеётся, от смеха его по опаловому шарику идёт крупная рябь, шарик темнеет, закручивается вокруг оси – быстрее, быстрее, набухает книзу непроницаемо чорной каплей-слезой, замирает.

«Чорен бедуин, как чорен бархатный гагат, шолковым бурнусом, словно жемчугом объят... Ас-Санаубари. Вы читали Ас-Санаубари? Впрочем, вам эта пустынная романтика не нужна, вы ведь на Достоевской толчее мешаетесь, вам Алёша Карамазов ближе. Никак в толк не возьму, зачем его из монастыря в мiр выслали – как патера Медарда**. Милый, милый был мальчик. Писал хорошо, затейливо, почти как вы...

Достоевский: «Кто верит в Русь, тот знает, что она всё вынесет и останется прежнею святою нашею Русью – как бы не изменился наружно облик ее. Не таково ее назначение и цель, чтоб ей поворотить с дороги. Ее назначение столь велико, и ее внутреннее предчувствие своего назначения столь ясно (особенно теперь, в нашу эпоху, в теперешнюю минуту, главное), что бояться и сомневаться верующему нечего» [Выделение моё. - Л.] (242; 25)***.

И вдруг: «Каждый единый из нас виновен за всех и за вся на земле несомненно, за всех и за вся виноват, за все грехи людские, мировые и единоличные». Я нарочно и сознательно сдвинул воедино две части знаменитой формулы. Всякий может, открыв главу «Отец Ферапонт», удостовериться, что произвольная сдвижка не искажает ни буквы, ни духа её. Формула эта, воспринимаемая в массознании как истинные слова старца Зосимы и выражающая принцип коллективной вины, стала общим местом воззрений на Достоевского, прочно вошла в научный обиход, выставляется как главнейшее, пожалуй, выражение «церковного дискурса» в творчестве автора, который отнюдь не всегда этого «дискурса», как уверяют те же «русские критики», придерживался. Что удивительно: толкуемая с той или иной степенью – где деликатности, а где и казуистической ловкости – эта формула сводит на себе единогласными и «бойцов идеологического фронта», и беспартийных интеллигентов, и атеистов, и истово верующих христиан... Всех!

Напомню: в главе «Отец Ферапонт» (Достоевский работал этот текст в феврале-марте 1879 года) даётся вступительная часть «поучений старца Зосимы» в записи Алексея Карамазова («сколько запомнил потом Алеша»), т.е. зачин будущего, ещё не выписанного и не объявленного редакторам «Русского Вестника» заговорщического «Из-жития». Зосима будто бы говорит, обращаясь к инокам:

«Когда же познает, что не только он хуже всех мирских, но и пред всеми людьми за всех и за вся виноват, за все грехи людские, мировые и единоличные, то тогда лишь цель нашего единения достигнется. Ибо знайте, милые, что каждый единый из нас виновен за всех и за вся на земле несомненно, не только по общей мировой вине, а единолично каждый за всех людей и за всякого человека на сей земле. Сие сознание есть венец пути иноческого, да и всякого на земле человека» [Выделение моё. - Л.] (149; 14).

Вот оно – якобы апофатическое постижение Бога в практике старца-исихаста, идеал и «венец». Может ли «всякий на земле человек» и тем более монах быть грешнымпред Богом грешным – за все грехи людские? Для всякого православного человека и тем паче монаха такое немыслимо. Может ли старец учить другого монаха тому, что тот виноват пред всеми людьмине пред Богом – за все грехи людские? Невероятно. Может ли старец объявить другому монаху, что он, сам этот старец, виноват и грешенпред Богом и пред всеми людьми – за все грехи людские, мировые и единоличные? Может, если старец – девяностолетний Великий инквизитор:

«Да, мы заставим их работать, но в свободные от труда часы мы устроим им жизнь как детскую игру, с детскими песнями, хором, с невинными плясками. О, мы разрешим им и грех, они слабы и бессильны, и они будут любить нас как дети за то, что мы им позволим грешить. Мы скажем им, что всякий грех будет искуплен, если будет сделан с нашего позволения; позволяем же им грешить потому, что их любим, наказание же за эти грехи, так и быть, возьмем на себя. И возьмем на себя, а нас они будут обожать как благодетелей, понесших на себе их грехи перед богом. <...> Будет тысячи миллионов счастливых младенцев и сто тысяч страдальцев, взявших на себя проклятие познания добра и зла. Тихо умрут они, тихо угаснут во имя твое и за гробом обрящут лишь смерть. Но мы сохраним секрет и для их же счастия будем манить их наградой небесною и вечною» [Выделение моё. - Л.] (236; 14).

В этом пункте крайне важно понять, что это не Достоевский так думает и так верует, что это и не старец Зосима так думает и так верует, что это не есть ни Православие, ни старчество. Крайне важно понять, что так думает и так верует Алексей Карамазов, который сначала, до произошедшего в нём надрыва и надлома, возражает Ивану и его Инквизитору: «Какие это грехи людей, взятые на себя?» (237; 14), но по прошествии времени, после случившейся катастрофы, выписывая «Из-Житие» давно почившего Зосимы, излагает своё, «новое» и «настоящее» «христианство», излагает свою программу переустройства человечества на новых основаниях. В этой формуле, принадлежащей не Зосиме, но Алексею Карамазову, на место единоличного греха пред Богом поставлена вина всех и каждого «пред всеми людьми», и эта формула выражает (sic!) чаянья «передового и прогрессивного» «прелюбодея мысли» Фетюковича о «гуманном христианстве»: «чтобы не нанести вреда человеку, чтобы не измучить и не погубить человека. Вот, вот тогда это и будет настоящим христианским делом, не мистическим только, а разумным и уже истинно человеколюбивым делом...» [Выделение моё. - Л.] (171; 15).

Ещё и ещё раз повторю: «Записки» Алексея Карамазова требуют нового прочтения и самого дотошного искания, потому уже, что они есть программный документ, credo выясняемого героя, в них находится одна из важнейших скреп, соединяющих не только «детективный сюжет» и «идейную доминанту» (насколько всё-таки порочно-беспомощно это разделение и насколько прочно оно засело во множестве голов), но и двуроманное целое, в существенном единстве его. Необходимо также уяснить наконец, что нынешняя порода «русских критиков», выучившаяся у коммунистских толкователей прежнего времени и вдруг забегавшая с хоругвями и с «иконами», с «исихазмом» и «апофатическим богословием», и заблуждается, и сознательно лжёт, научая и выучивая столь же «православную» и столь же «учёную» смену себе, долдоня о «русском иноке» Алёше и «христоликости» его. Жизненно необходимо принять, что не столь важно даже – как убил, чем убил, при каких обстоятельствах убил Алёша своего мерзейшего папеньку Фёдора Павловича, сколь важно сознать – умом и сердцем – как, чем и при каких обстоятельствах тот же Алёша убивает «излюбленного старца своего», духовного отца, Зосиму. Сознáется последнее, само собою уже придёт и станет на место первое. Если даже столь одиозной в ряду «русских критиков» фигуре как Т.Касаткина ясно, что «Зосима, в сущности, заслонил Алеше Христа»****, прочим остаётся самая малость, именно – прочесть, как, чем и при каких обстоятельствах Алёша изолгал Зосиму и изжил в себе Христа. Весь клубок «противоречий», обнаруживаемых «русскими критиками» в изображении Достоевским Православия и Церкви рассыпается в ничто, стоит только вытащить голову из песка неофитически ретушируемой догмы, отыскать сведущего в богословии и неравнодушного к Достоевскому человека, озаботить его вопрошанием – хотя бы об одной только «всевинящей» формуле, он ведь ответит, как Ликушину в своё время ответил Киприан Шахбазян:

«Будь на самом деле так, мы знали бы, что на исповеди нам следует каяться и за грехи других людей, даже и незнакомых (да и по всей земле). Более того, вина должна была бы быть распространена и на всех святых, и на Иисуса, и на Богородицу, Которую Церковь именует Пренепорочною, Присноблаженною, Честнейшею херувим и Славнейшею без сравнения серафим, Всесвятою, Благодатною, Благословенною... Но этого нет.

Идея Алёши содержит в себе отвержение действительности и действенности таинств Церкви: Крещения и Покаяния. Вот что мы читаем в труде митр. Макария (Булгакова): “Покаяние, понимаемое в смысле таинства, есть священнодействие, в котором пастырь Церкви, силою Духа Святаго, разрешает кающегося и исповедующегося Христианина от всех грехов, совершенных им (а не всем человечеством!) после Крещения, так что Христианин снова делается невинным и освященным, каким он вышел из вод Крещения” (Православно-догматическое богословие. СПб., 1883. Т. II. С. 425-426)».

... На дворе июнь 1879 года, Достоевский выказывает на письме беспокойство за судьбу неких «идей и положений», которые нужно провести в романе, и которые «будут не очень по нутру» редакторам-издателям, потому как «до окончания романа, действительно, можно эти идеи и положения понять превратно». Чего опасался Достоевский, неужто непрятия Любимовым-Катковым обличительного пафоса «антикатолического» «Инквизитора»? Невозможно и невероятно это: об антихристианской смычке папско-иезуитского Рима с коммунистским движением в Европе писано им переписано и в «Гражданине», и в «Дневнике писателя» – прямо и в лоб, убийственно-открыто; ничего «аморального», хоть сколько-нибудь сходного с изъятой из «Бесов» главой «У Тихона» глава о Великом инквизиторе не содержит, ужасы об истязаниях деток в главе «Бунт» имеют основой газетные публикации, выдержавшие цензуру... Но: «если пройдет июньский №, то дальше уже ничего не буду бояться» (70; 30.I), пишет Достоевский.

А вдруг Любимов сличит Инквизиторово, ложное и лживое принятие чужих грехов на себя, Алёшино возмущение этим явно антихристианским «подвигом» и ранее записанную тем же Алешей «на память» якобы Зосимову, якобы Православную, якобы монашескую мечту: «Когда же познает, что <...> пред всеми людьми за всех и за вся виноват, за все грехи людские, мировые и единоличные, то тогда лишь цель нашего единения достигнется»?..

Как Фёдор Михайлович намеревался, в случае чего, выпутываться из этой вполне драматической коллизии, Бог весть, но: Любимов проглядел, «сам» Победоносцев (ещё не Обер-прокурор, но и всё же – член Государственного Совета и проч.) прошляпил. И министерство народного просвещения, только что, циркуляром от 17 мая 1879 года потребовавшее укрепления «чувства преданности престолу и уважения к религии» (295; 30.I), чиновными ушами прохлопало. Но, главное – читатель, увлечённый сюжетом Государев верноподданный, православного вероисповедания читатель съел-проглотил. Урря народу-богоносцу!..

И ещё напомню: начало романного действия; в келье Зосимы, при попытке разрешения конфликта между Фёдором Павловичем и Дмитрием, в присутствии Алёши вдруг разражается диспут – о церкви и государстве, о судии и о преступнике-убийце, об уголовной и судно-гражданской власти и о церковно-общественном суде. Повод для диспута дал Иван, дал своею соблазнительною статьёй, в которой и возникает впервые тот самый, искомый комплекс «идей и положений», которые Достоевский взялся провести через весь роман, за судьбу которых страшно беспокоился:

«И что было бы с преступником, о господи! если б и христианское общество, то есть церковь, отвергло его подобно тому, как отвергает и отсекает его гражданский закон? Что было бы, если б и церковь карала его своим отлучением тотчас же и каждый раз вослед кары государственного закона? Да выше не могло бы и быть отчаяния, по крайней мере для преступника русского, ибо русские преступники еще веруют. А впрочем, кто знает: может быть, случилось бы тогда страшное дело – произошла бы, может быть, потеря веры в отчаянном сердце преступника, и тогда что?..» [Выделение моё. - Л.] (60; 14).

Так этот вопрос ставит Зосима, но ещё мучительнее высказывает его Иван:

«Я вас спрашиваю, куда бы пошел отлученный? Ведь тогда он должен был бы не только от людей, как теперь, но и от Христа уйти. Ведь он своим преступлением восстал бы не только на людей, но и на церковь Христову. <...> “Украл, дескать, но не на церковь иду, Христу не враг” – вот что говорит себе нынешний преступник сплошь да рядом, ну а тогда, когда церковь станет на место государства, тогда трудно было бы ему это сказать, разве с отрицанием всей церкви на всей земле: “Все, дескать, ошибаются, все уклонились, все ложная церковь, я один, убийца и вор, - справедливая христианская церковь”...» [Выделение моё. - Л.] (59; 14).

Виноватый пред ближним своим – ограбленным и убитым, понёсший вину и кару за преступление от людей, и покаявшийся в своём грехе, и в покаянии за свой грех прощённый Богом, который есть Любовь, - одно ли они, или розное?

Кающийся в своём грехе, сознающий своё преступление – убийство и грабёж – пред Богом и пред людьми, и объявляющий, что он только и именно «пред всеми людьми за всех и за вся виноват, за все грехи людские, мировые и единоличные», - одно ли они, или розное?

Старец – монах, православный, Зосима, говорящий бабе-мужеубийце: «Только бы покаяние не оскудевало в тебе – и всё бог простит» [Выделение моё. - Л.] (48; 14), и будто бы тот же Зосима, но «переведённый» «агиографом» Алёшей, со словами, в которых Бог изъят, изжит: «пред всеми людьми за всех и за вся виноват, за все грехи людские, мировые и единоличные», - одно ли они, или розное?

Церковь, верный служитель которой судит о преступнике так: «Только сознав свою вину как сын Христова общества, то есть церкви, он сознает и вину свою пред самим обществом, то есть пред церковью» [Выделение моё. - Л.] (59-60; 14), и вышвырок «с отрицанием всей церкви на всей земле: “Все, дескать, ошибаются, все уклонились, все ложная церковь, я один, убийца и вор, - справедливая христианская церковь”...», - одно ли они, или розное?..

Таинственный посетитель говорит Зиновию: «А о том, <...> что всякий человек за всех и за вся виноват, помимо своих грехов, о том вы совершенно правильно рассудили, и удивительно, как вы вдруг в такой полноте могли сию мысль обнять. И воистину верно, что когда люди эту мысль поймут, то настанет для них царствие небесное уже не в мечте, а в самом деле» [Выделение моё. - Л.] (275; 14).

«Царство небесное в самом деле» Таинственного посетителя, «настоящее царство Христово» Алёши и «настоящее христианское дело» Фетюковича – одно ли они или розное? Одно, Читатель, вернее – части одного оставшегося непрочтённым целого.

Принцип вины-ответственности всякого, без разбору, за всех, обнаруженный политическими террористами задолго до Достоевского, имеет богатую – прежде всего жертвами богатую – историю, корнем своим уходящую в глубокую древность. Напомню, коль уж в «Братьях Карамазовых» промелькнула «физиономия древнего римского патриция времен упадка» (22; 14), обычное в римских легионах дело – децимацию. Если подразделение бежало с поля боя, по окончании дела военачальник объявлял общее построение, а палач острил беспощадный клинок: перед строем мрачно-торжественно свершалась казнь каждого десятого, вне зависимости от личной вины... Сожигаемые Великим инквизитором средневековые еретики гибнут в торжественных автодафе, при стечении толп устрашаемого народа всех сословий и всех состояний не столько за себя, но в назидание другим – «за всех»... Формула «все за всех виноваты» пришлась впору эпохе бунтов и революций. Но разве теперь она изжила себя? Террор – всякий, всех времён, всех эпох, всех культур и цивилизаций – возводится на фундаменте из человеческих черепов, и черепа эти принадлежат заложникам: «вы все пред нами одной вины, вы и ответите за всех!»

Альманах «Достоевский и мировая культура», статья Г.С. Померанца «Идеи русского инока в западном контексте». Померанц, беря примером выходца из русских пределов Эммануэля Левинаса (1906-1995), французского философа, рассказывает: «В интервью испанской газете, где короче всего изложены идеи Левинаса, Достоевский упоминается несколько раз. Привожу наиболее важные места: “Один из его персонажей говорит: «Мы все ответственны за всё и за всех, и я ответственен более, чем другие». В этом для меня сущность иудейского сознания. Но я думаю также, что это сущность человеческого сознания как такового: все люди ответственны одни за других, и я – больше всех других. Для меня важнее всего здесь ассимметрия, выраженная следующим образом: «все люди ответственны одни за других, и я – больше всех других». Эти слова принадлежат Достоевскому <...>”.

О каком персонаже идет речь? Видимо, о Зосиме, о его словах: “Все мы друг перед другом виноваты”. Пересказ не искажает этой идеи, скорее развивает и дополняет ее» [Выделение моё. - Л.]*****.

Сказано: «Пересказ не искажает этой идеи, скорее развивает и дополняет ее». Верно ли? В сноске к мнимой цитате (Померанц не цитирует Достоевского, а именно пересказывает его, как и Э.Левинас) дано, отчёркиваю – от редакции: «У Достоевского в “Братьях Карамазовых” брат Зосимы Маркел говорит: “... всякий из нас перед всеми во всем виноват, а я более всех” (14; 262)» [Выделение моё. - Л.].

«Пересказ не искажает идеи»?! Но это просто ложь. Это и не идея вовсе, это осколок её, не целое!.. Мне нет дела до иудаизма, но я отказываюсь понимать такой «иудаизм», такой «западный контекст», такой «гуманизм», такую «философию», такое «достоевсковедение» и такую «науку» вообще. Я отказываюсь принимать такой «образ русского инока» и такого «Достоевского» – ни к Достоевскому, ни к русской вере, ни к рефлексиям о ней в литературе, ни к литературе вообще, к гуманизму и философии вообще отношения не имеющий! Не имеющий права иметь. Ни в каком виде.

Расстрелы заложников времён Гражданской войны, лагеря смерти и Бабий Яр, сотни деревень, сожжённых вместе с жителями. Самолёты с пассажирами, бьющие в наполненные людьми дома. Отрезанные головы и искорёженные взрывом вагоны метро, застреленный в храме священник... Всё это - заложники! Рвётся – вопрошанием: дамоспода, вы кому служите?!!!..

И наконец, один момент только, всего лишь в два словечка, но в котором самым наглядным образом представляются и ложь и изжитие Бога в себе Алёшею, и ложь и изживание Достоевского «русскими критиками». Момент этот современным читателем не прочитывается – тут постарались «академики» советского издания ПСС Достоевского, а их последыши, причём, самые из них «верующие и христиане», бегут от него как чорт от ладана. Глава «Бунт», Алёша успел брякнуть своё «Расстрелять!», а после стал говорить об «одном во всём мире существе», «которое могло бы и имело право простить». Иван в ответ восклицает: «А, это “единый безгрешный” и его кровь!» [Выделение моё. - Л.] (224; 14). Теперь глава «Из бесед и поучений старца Зосимы», в «Из-Житии», Алёша пишет – будто от Зосимы: «Если же злодейство людей возмутит тебя негодованием и скорбью уже необоримою, даже до желания отомщения злодеям, то более всего страшись сего чувства; тотчас же иди и ищи себе мук так, как бы сам был виновен в сем злодействе людей. Приими сии муки и вытерпи, и утолится сердце твое, и поймешь, что и сам виновен, ибо мог светить злодеям даже как единый безгрешный и не светил» [Выделение моё. - Л.] (291-292; 14).

И в том и в другом месте «единый безгрешный», Христос, дан строкою, что для коммунистского издания «естественно». Но не для научного. И тут особенно интересно! Открываю 13-ый том ПСС Достоевского, шестым изданием выпущенный в 1904 году и отпечатанный точь-в-точь по тексту первой публикации романа в журнале «Русский Вестник» (об этом факте издатель специально уведомляет). Более того, издатель снабдил своё детище посвящением вдове, А.Г. Достоевской, о которой известно, что ей «издатели давали за права на собрание его сочинений 10-12 тыс. р., однако она предпочла издать его сама (в 1881-1883 гг.), что дало 75 тыс. р. чистой прибыли (позднее она выпустила еще несколько изданий)»******.

Вот как прописывал восклицание Ивана сам Достоевский: «А, это “Единый безгрѣшный” и Его кровь!» (стр. 261). А вот как «перевёл» соответствующее место у Зосимы Алексей Карамазов: «... и самъ виновенъ, ибо могъ свѣтить злодѣямъ даже какъ единый безгрѣшный и не свѣтилъ» [Выделение моё. - Л.] (стр. 341).

Очевидно, что «атеист» и одержимый бесом Иван выговаривает Христа прописью; «русский инок» Алёша, через которого как бы, по «русским критикам» говорит старец Зосима, пропись переводит в строку, изживая в Христе божество. Мы все, Читатель, заложники беснующихся догматиков – факт.

... Появляется редактор – элегантный до последних мелочей костюма, идеально выбритый, пара тончайшей кожи жолтых перчаток небрежно всунута под клапан франтоватого портфелика об одном, или о двух, нет – лучше о трёх замках. Днище портфелика прохудилось, струйка жолтого песка, будто хвостик горячей пустынной ящерки, спешит, повиливает: жизнь вездесуща. Чем-то он напоминает «Матричного» агента Смита, только мягче, значительно мягче и острей.

Вижу: с него стекают струйки воды, под ногами образуется лужица – чорная-чорная, не отражающая ничего кроме самоё себя, черноты. «У вас воды нет... Была, а теперь нет». Прибавляет: «И больше не будет».

Por sapuesto – разумеется (исп.). – подпись: дон бродяга Ликушин.

* См. авторский комментарий к настоящей главке. Публикуется только на странице Ликушина. Dementia praecox – раннее слабоумие (лат.) в запущенной форме. Ферапонт – персонаж из «Братьев Карамазовых»; Авельянеда – преследователь-ненавистник Сервантеса, автор поддельного «Дон Кихота».

** См.: Э.Т.А. Гофман. Эликсиры сатаны. Прелюбопытнейший «двойник»!

*** Все цитаты по: ПСС Ф.М. Достоевского в 30-ти томах. Наука. Л., 1979.

**** Т. Касаткина. Евангельский текст в «Братьях Карамазовых»: «Отцы и учители...» // Достоевский и мировая культура. Альманах. № 25. М., 2009. С. 79.

***** Г.С. Померанц. Идеи русского инока в западном контексте // Достоевский и мировая культура. Альманах. № 18. СПб., 2003. С. 126-127.

****** Рейтблат А.И. От Бовы к Бальмонту. М., 2009. С. 268.

Всевидящее Око


(28 comments | Leave a comment)

Comments:


[User Picture]
From:artemiy1729
Date:November 28th, 2009 10:40 am (UTC)
(Link)
/нынешняя порода «русских критиков», выучившаяся у коммунистских толкователей прежнего времени и вдруг забегавшая с хоругвями и с «иконами», с «исихазмом» и «апофатическим богословием»/
:) понравилось, хорошо припечатали.) Вся страна у нас с хоругвями забегала.

да, принцип коллективной вины абсолютно нехристианский, как и принцип коллективного богообщения, например. Это действительно похоже на иудаизм с его концептом коллективного Адама, или на индуизм какой-нибудь с отрицанием человека как личности.
[User Picture]
From:likushin
Date:November 28th, 2009 11:02 am (UTC)
(Link)
И тем не менее - факт, чито не только "Динамо" бежит, а и "все" бегут, "все за всех". Вот уж марафон, грекам не снилось!
[User Picture]
From:likushin
Date:November 28th, 2009 10:58 am (UTC)

* «Как такое могло случиться» или Авторский комментари

(Link)
Предыстория. 27 октября заведующий сообществом «Достоевщина» дядинька повесил замечательно конспирологический текстик. Через пару дней, не снеся насмешек публики (Ликушин сидел в сторонке – факт), он этот текстик снёс. Но сохранилась копия его. И я эту копию теперь выставляю, потому как она ой как показательна, и во многих смыслах, и во многих отношениях.
Насладитесь шедевриком!
«КАК МОГЛО ЭТО СЛУЧИТЬСЯ?
Теперь, после того как прописные истины, исключающие для почитателей Достоевского возможность признания чьих бы то ни было собственных версий замысла «Братьев Карамазовых», изложены, и автор такой версии отказался от возможности возражать, остаётся рассмотреть второй вопрос, более серьёзный.
Дело в том, что любопытная история разыгрывается у нас в Рунете с начала текущего года. Рекламируется текст непонятного жанра – роман-мистификация! – и какого-то неведомого Ликушина, но сочинённый с намерением – заявить о перевороте в науке. Содержание сводится в буквальном смысле к отрицанию всего мирового литературоведения по части творчества Достоевского, однако автор доказывает свою правоту так небрежно и с такой самоуверенностью, словно семечки лузгает или орудует метлой на замусоренном дворе.
Так может быть, в этой-то самоуверенности, граничащей с вандализмом, и заключается мистификация? Может, Ликушин шутит? Такой вопрос сам собой возникает на первых порах, но при внимательном рассмотрении его приходится отбросить. Дело в том, что Ликушина рекламируют. Загляните в Яндекс-поиск. В Рунете размещены многочисленные рецензии, составленные по последнему слову техники оболванивания несведущих людей, или, как это теперь называется, пиара. В этих рецензиях как бы выражено сомнение, как бы сквозит недоверие, а на самом деле ими гвозди забиваются в сознание читателя. Точнее – три гвоздя:
1. новатор Ликушин выдвинул версию, противостоящую классической догме,
2. Достоевский был «великим заговорщиком» в литературе, «артистом парадокса»,
3. Ликушин под стать Достоевскому – он гениально прозорлив".
(продолжение ниже)
[User Picture]
From:likushin
Date:November 28th, 2009 11:00 am (UTC)

Re: * «Как такое могло случиться» или Авторский коммента

(Link)
"...Так, например, автор одной «критической» рецензии выказывает свою «объективность» фразой: «до перелицовки учебных программ, уверен, не дойдёт». Каково!.. (Это приблизительно то же самое, что равнодушным тоном заявить: «на Красной площади памятника не будет».) А между тем Ликушин-то кощунствует. Низводя Достоевского до уровня своего понимания (воображая «заговорщиком» и «артистом парадокса»), он не только профанирует высокое искусство - он глумится над заветными мыслями нашего национального писателя, над его чувствами и надеждами, над его любовью к сыну… И это ещё не всё! Тужась выдать свои выдумки за замысел Достоевского, Ликушин прибегает к единственному адекватному задаче «аргументу» – старается унизить и высмеять «догматиков». Он позволяет себе осыпать руганью известных специалистов, включая учёных с мировым именем. Какие уж тут шутки? В пору об исковых заявлениях думать. Так в чём же дело? Меня этот вопрос заставил обратить внимание на ответ, дважды промелькнувший в очень редких подлинно критических комментариях к ликушинскому нарративу: Ликушин ищет расположения патриарха. Гипотеза далеко не абсурдная. Почему? Да потому что идеи Достоевского вообще сомнительны с точки зрения православных ортодоксов, а последний его роман изначально был для них бельмом на глазу. Поскольку авторитет писателя слишком велик и поносить его как еретика трудно, читатели из числа фундаменталистов, давно уже ощущают антипатию к проводнику идей Достоевского в романе, - к Алёше. Для таких людей выдумка Ликушина о том, что Алёша на самом деле замаскированный антихрист, - елей на рану. И как раз таких возле Ликушина сколько угодно. Так почему бы не существовать инициативной группе (ИГ), имеющей целью проталкивание «неклассической» версии замысла Достоевского и сосредоточившей свои усилия пока в Рунете? Для проверки этого предположения 18 сентября в сообществе ru-christianity был размещён пост под заголовком «Роман о пути и истине», - вежливый и корректный (забегая вперед, отмечу: без упоминаний Путина и Медведева). Незначительный сам по себе, он был составлен таким образом, чтобы напомнить о происходящей ныне на наших глазах попытке Московской патриархии соединять Христову веру с целями мира сего. А затем, указав на осуждение такого рода попыток Достоевским в романе «Братья Карамазовы», констатировать: приписка Ликушиным идейной позиции Достоевского «замаскированному злодею» Алёше соответствует интересам Патриархии. Расчёт делался на то, что если ИГ существует, то Ликушин пустится во все тяжкие, чтобы снять риск возникновения в ЖЖ подозрения о её существовании, то есть у человека не выдержат нервы (реакция по схеме на воре шапка горит)..."
(И ещё продолжение...)
[User Picture]
From:likushin
Date:November 28th, 2009 11:00 am (UTC)

Re: * «Как такое могло случиться» или Авторский коммента

(Link)
Расчёт, конечно, ненадёжный, но – важнее всего результат, а он превзошёл ожидания. Каждый желающий может убедиться в этом сам, сравнив пост «Роман о пути и истине» с реакцией, последовавшей 23 сентября в блоге likushin. Передать содержание не берусь – это надо видеть. Укажу только на название («Ликушин как секретное орудие властей») и на заявление, что будто бы он, Ликушин, обвинён в «погублении» России, а вкупе с ним… Путин и Медведев(!) коих – нотабене - надлежит срочно известить о таком экстремистском наскоке (явная попытка заставить меня удалить пост). Кстати, на другой день вся эта провокационная ахинея уже выхватывалась системой Яндекс-поиск. Ввиду вышеизложенного у меня нет никаких сомнений в том, что ИГ существует (это отчасти доказывает и обсуждение моего поста от 25 октября). А потому я обращаюсь непосредственно к ней, к инициативной группе, - с советом.
Вы ошибаетесь, дамы и господа. Вопрос, за решение которого вы взялись, находится в исключительной компетенции научного сообщества. А оно ликушинскую версию замысла Достоевского даже и рассматривать не станет. Ликушин эрудирован и отлично владеет пером, но этого слишком мало, чтобы заниматься наукой. Его аргументация ниже всякой критики, она способна произвести впечатление лишь на тех, кто не мыслит самостоятельно, кто обманывается яркой художественной формой и звонкой фразой. А обмануть научное сообщество невозможно. У вас, насколько я понимаю, предусмотрен на худой конец сценарий отступления под флагом «мистификация». Так вот, чем скорее вы его реализуете, тем лучше для вас».

Вот теперь - всё!
From:teleshev08
Date:November 28th, 2009 11:28 am (UTC)

Re: * «Как такое могло случиться» или Авторский коммента

(Link)
"Да потому что идеи Достоевского вообще сомнительны с точки зрения православных ортодоксов, а последний его роман изначально был для них бельмом на глазу". И в этом пункте автор безусловно прав.
Так что, все-таки не вся читающая Россия соблазнилась лже-Зосимой. "Духовная же цензура наша прямо запретила особое издание учения отца Зосимы, и нашей было предписано сделать то же". К.Н. Леонтьев
[User Picture]
From:likushin
Date:November 28th, 2009 01:59 pm (UTC)

Re: * «Как такое могло случиться» или Авторский коммента

(Link)
Надо перечитать Леонтьева. Где это у него - черкните.
[User Picture]
From:duhov_vek
Date:November 28th, 2009 09:03 pm (UTC)
(Link)
"Но страшно мне: изменишь облик Ты" (с)
[User Picture]
From:likushin
Date:November 28th, 2009 09:09 pm (UTC)
(Link)
Ага: ... предстанешь девой дивной красоты. :)
[User Picture]
From:duhov_vek
Date:November 28th, 2009 09:13 pm (UTC)
(Link)
Шути, да не зашучивайся, всё один конец.
[User Picture]
From:likushin
Date:November 28th, 2009 09:19 pm (UTC)
(Link)
А по-моему, всегда с вариантом.
[User Picture]
From:duhov_vek
Date:November 28th, 2009 09:13 pm (UTC)
(Link)
А что бы там не писал по католическим лекальцам Макарий (Булгаков),
святые плакали о своих грехах всю жизнь, даже после исповеди-прощения-причастия. Да и о других. И о всем мире. Они сперва отделяли себя
от других, и в вине и в хлебе и в грешках, а затем это чувство у них
исчезало, когда Бог приходил к ним. И наоборот, те, кто считали себя
лично и только за себя виноватыми, обычно либо вообще уходили от мира
с ненавистью и предавались "с любовью к одному Богу" великим подвигам,
либо вообще отказывались от причащения и каких-то там подвигов и считали
себя христами и т.д. Говорит ли Алёша о всеслиянии? Убивает ли Зосиму
и Христа? Какая разница. Немножко логики, побольше абсурда, и он БУДЕТ
так говорить. Никуда не денется.
[User Picture]
From:likushin
Date:November 28th, 2009 09:21 pm (UTC)
(Link)
"Немножко логики, побольше абсурда", и он... станет святым, и "никуда не денется"?
Никакой разницы.
[User Picture]
From:likushin
Date:November 29th, 2009 09:10 am (UTC)
(Link)
И вот что ты, Поэт, упустил: Достоевский убрал из слов лже-Зосимы слово "Бог", поставил только "пред людьми". Алёшиной рукой убрал. Откуда в этом случае святые и их слёзы возьмутся? Неоткуда им взяться в этой "церкви атеистов". И Макарий тут не при делах.
Извини...)
[User Picture]
From:zolotoe_serdtse
Date:November 30th, 2009 08:15 pm (UTC)
(Link)
Вот Вам цитата, может, сгодится на что.
«Церковь, особенно в богослужении, ограничивалась фундаментально христоцентрической эсхатологией: «…вы умерли, и жизнь ваша сокрыта со Христом в Боге; когда же явится Христос, жизнь ваша, тогда и вы явитесь с ним во славе» (Кол. 3). До этого окончательного «явления» Тело Христово, удерживаемое в целости узами Духа, включает в себя и живых, и усопших, как это знаменуется на дискосе за литургией, когда на дискос выкладываются частички в поминовение тех, кто почил во Христе, и тех, кто еще входит в зримую христианскую общину на земле – и те, и другие соединяются в одном евхаристическом общении. Ибо, несомненно, смерть Воскресением утратила власть свою над теми, кто суть «в Нем». Смерть не в силах отделить их ни от Христа, ни друг от друга. Это общение во Христе, неразрушимое смертью, делает возможным и необходимым непрестанное предстательство всех членов Тела друг за друга». (Иоанн Мейендорф. Византийское богословие).

Что же касается в целом труда Вашего, то тут вот какие соображения. Мне было бы намного проще прочесть на бумаге или одним файлом. Ибо несомненная для меня интеллектуальная честность, с которой Вы подошли к делу, не позволяет по диагонали знакомиться с Вашим текстом, да я и не умею по диагонали. Кроме того, то обстоятельство, что Вы вынуждены отвечать, так сказать, предшественникам, создает дополнительную трудность, ибо, уж не обессудьте, никакой жизни не хватит для чтения всех этих «специалистов» по Достоевскому, да и желания, увы, нет, возможно и зря. Роман-мистификация как форма – вещь, конечно, вполне допустимая, но уследить за этим в ЖЖ (ЖЖ-чтение – это то еще удовольствие, прочтешь Ваш пост, заодно пару других, и день прошел…) положительно невозможно для меня. Кроме Ваших смысловых пластов, возникают еще и читательские комментарии и т.д. Отписываться же банальным «прекрасно», «здорово», «интересно» – совесть не позволяет. А вообще, я теперь сделался любителем простых форм. Вот смотрите, к примеру, Анненскому вполне удалось выразить ту свою блестящую мысль, что разгадка Гамлета может состоять в «мучительной неизвестности рождения» («Клавдий, – не столько убийца, сколько любовник, муж, даже отец, может быть… его отец…») в рамках небольшого эссе
http://az.lib.ru/a/annenskij_i_f/text_0340.shtml
Вот бы и Вы свою вполне оригинальную догадку, что убийца – Алеша, вместили бы в какую-нибудь малую форму, для домохозяек, что ли:) Эх, мечты, мечты…
[User Picture]
From:likushin
Date:December 1st, 2009 05:56 am (UTC)
(Link)
Замечательно интересная "цитата". Если не затруднит, атрибутируйте её в полноте - до года издания и страницы. Но и: "делает возможным и необходимым непрестанное предстательство всех членов Тела друг за друга" - во Христе, а никак не "пред людьми". По-моему, заметная разница.
Пошёл размышлять о домохозяйках через "ускоренный курс обучения чтению Достоевского". :)
[User Picture]
From:zolotoe_serdtse
Date:December 1st, 2009 08:40 am (UTC)
(Link)
Иоанн Мейендорф. Византийское богословие. Исторические направления и вероучение ("Когелет", Москва, 2001, стр.388)

Конечно не "перед людьми", тут ведь дело в том, что Отцы творили в Риме (первом и втором), когда Рим был равен миру. Были в ту пору и упрямые язычники, но это так, окраины. Теперь же ситуация иная.
[User Picture]
From:likushin
Date:December 1st, 2009 11:23 am (UTC)
(Link)
Кланяюсь Вам, премного благодарный. Куплю эту книженцию.
[User Picture]
From:kiprian_sh
Date:November 29th, 2009 08:46 am (UTC)
(Link)
Там опечатка у меня была, надо: "славнейшЕю".

А вообще обнаружение параллели -- впечатляет! Спасибо!
[User Picture]
From:likushin
Date:November 29th, 2009 09:02 am (UTC)
(Link)
Вам спасибо, Киприан. Очепятку исправил.
[User Picture]
From:u_chitelka
Date:November 30th, 2009 10:57 pm (UTC)
(Link)
Всё-таки эмоционально трудно принять, что Достоевский написал "настоящий" детектив, пусть и слитно-нераздельно с романом идей соединённый, - с загадочным для читателя убийством, с подталкиванием его (читателя) на ложный след... В предыдущих романах читатель сразу узнаёт об убийце - и воспринимает убийство как трагедию, что ли, а не как загадку и интеллектуальную игру... Простите, Вы, наверное, вовсе не хотели бы, чтобы Ваше исследование переводило "Братьев..." в такое качество, игры ума, и только моя умственная недостаточность заставляет меня это так воспринимать.Правда, в "Подростке" возникают моменты, когда читателя "заинтриговывают" (дикое какое-то словечко у меня выдумалось)всякими обстоятельствами, которые читателю открываются не сразу...
А вот наблюдения о том, как переврано Алёшей то, о чём мог учить Зосима - интересны чрезвычайно, интересно соотнесение этого с высказываниями инквизитора.
Современные исследования о Достоевском я не читала - так что от Вас узнала , что из Алёши делают почти святого, до этого считала общепризнанным, что он - будущий потенциальный цареубийца, хотя у меня это представление - из комментариев к книге, изданной ещё в пятидесятые, тогда готовность стать цареубийцей воспринималась как "положительная характеристика" - и выраженные Достоевским намерения так решить судьбу своего героя, естественно, не пытались "вытеснить" из сознания, а наоборот, подчёркивали.
Наверное, всё же детектив воспринимается как "низкий" жанр...
[User Picture]
From:likushin
Date:December 1st, 2009 05:46 am (UTC)
(Link)
Вот, пожалуй, выставлю за себя ответчика:
«Особое место занимают те квазихудожественные произведения, которые, по сути дела, представляют задачи для решения. Таковы в фольклоре загадки, а в искусстве новейшего времени – это обширное пространство детектива. Детектив представляет собой задачу, которая притворяется искусством. Детективный сюжет внешне напоминает сюжеты романа или повести. Перед читателем развертывается цепь событий, и он вовлекается в типичную для художественной прозы ситуацию – необходимость делать выбор для того, чтобы сюжет получил смысл. <...> Художественный текст не имеет одного решения. Эта особенность хорошо обнаруживается некоторыми внешними признаками. Произведение искусства может использоваться бесконечное число раз. Нелепо сказать: я не пойду в залу Рембрандта, я ее уже видел, или же: это стихотворение или симфонию я уже слышал. Но вполне естественно сказать: я эту задачу уже решил, я эту загадку уже разгадал. Тексты второго типа повторному употреблению не подлежат. Но мы читаем Честертона второй раз, потому что это не только детективная задача, но и художественная проза, в которой далеко не все сводится к сюжетной разгадке. Над ней возникает другой план – поэзия парадокса, а парадокс питается непредсказуемостью». - Лотман Ю.М. Культура и взрыв. М., 1992. С. 187-189.
И ещё: я ни в одном слове не обмолвился, что "Братья Карамазовы" - "детектив", без разницы - "настоящий" или "ненастоящий". Это Вы мне льстите.
[User Picture]
From:u_chitelka
Date:December 2nd, 2009 10:18 pm (UTC)
(Link)
Конечно, Вы не называете "Братьев Карамазовых" детективом, но меня Ваше исследование подталкивает к тому, чтобы так этот роман воспринимать.
Но раньше я в Достоевском этого аспекта, что ли, не замечала.
При этом я, конечно, вполне и осознаю, и чувствую что это - только очень малая часть, самый тоненький "слой" этого мира (романного)...
[User Picture]
From:likushin
Date:December 3rd, 2009 02:13 pm (UTC)
(Link)
Если есть во первых строках убийство, и в убийцы "назначается" круг персонажей, а точного указания так-таки нет, конечно, сюжет содержит детективную историю, авыяснение главного героя (чем занят Автор) является одновременно и выяснением убийцы и убийства (мотивы, обстоятельства его совершения, последствия и проч.).
Такова, собственно, главная линия "Убийцы в рясе", её идея, тезис, доказательству которого служит всякая (надеюсь) из главок с разбором теста Достоевского. "При существенном единстве целого", замечу, потому это самое целое только и может выйти и выходит из такого подхода к материалу.
[User Picture]
From:u_chitelka
Date:December 2nd, 2009 10:25 pm (UTC)
(Link)
Я в ранней юности увлекалась чтением Акутагава - и усвоила, что "раннее слабоумие" - это название шизофрении, которое использовалось в начале прошлого века (dem. pr.), а не просто слабоумие... это так, не совсем к делу относящееся, простите.
[User Picture]
From:likushin
Date:December 3rd, 2009 02:04 pm (UTC)
(Link)
Рюноскё! Нет, я из другого источника черпал, что называется, из первых рук. Это не единственное название, сколько помню.
Как только эту болезнь не именовали, а человек всё болеет и болеет! :)
[User Picture]
From:znichk_a
Date:December 20th, 2009 07:25 pm (UTC)
(Link)
"Просветитель" прям Иосифа Волоцкого!)))
живучая, однако, ересь жидовствующих...
[User Picture]
From:likushin
Date:December 21st, 2009 11:22 am (UTC)
(Link)
А как иначе? Всё в русле и по завещанному: неизбывно.

> Go to Top
LiveJournal.com