likushin (likushin) wrote,
likushin
likushin

Category:

эквиВАЛЕРы-2

… тем временем в Ирландии
Есть человек, похожий на меня,
И он мечтает о Боге и стране.
П.Маккартни. «Give Ireland Back to the Irish»

Клиффхэнгер – приём обрыва повествования, вступившего в область «самых интересных» и «самых сложных» мест. Признаюсь – долгое время я пребывал в соблазне заблуждения, полагая, что клиффхэнгер и Клифф Ричард, прошло-дамский любимец, сладкоголосый певец «портретов на столе», если не родственники, то уж верно тёзки. Я так и видел их обоих, в дружеской обнимке: вот – Клифф Ричард, а вот, слева от него – близнец, Клифф Хэнгер; оба в шляпах-ковбойках и мундирах клуба одиноких сердец. Настоящие герои по-настоящему интересных мест, откуда в подлунный мир проистекают непререкаемые повеления!
Позднее осенило: водящиеся в самых интересных и самых сложно-таинственных местах мира сего настоящие мужчины, мужи – государственные и около того, исполненные гражданских доблестей под самую завязку, на столах держат вовсе не портреты сбежавших или приготовляющихся к безнравственному побегу жон, нет! – на их чиновных или подчиновных столах красуются портреты лиц даже не женского рода, и больше – все эти портреты, во всём разнообразии простых оправ, объединяет одно лицо – абсолютный символ гражданской доблести, подвижнической нравственности, достославных справедливости и сострадания. Лицо это время от времени может менять свои очертания, но содержательно остаётся несменяемо прежним. Одним. Целым. Даже, может статься, единственно целым на всю страну.
И вот что! они, эти доблестные мужи, во всю свою околокабинетную жизнь искренне и истово желают только одного – быть эквивалентными, содержательно, а при возможности, внешне, избранному абсолюту.
***
Вот в этом, как представляется, интересном месте следует вернуться к однажды разбиравшемуся эпизоду из жизни замечательных людей. Собственно, ради эксцесса разборок весь этот интересантизм и затеян. Итак, в многосерийном интервью действующего нашего президента, транслировавшемся посерийно ещё до начала (или при начале) карантинной поры, корреспондент задал первому лицу давно возмущающий иные умы вопрос, именно: ради каких таких особенных заслуг топ-менеджеры государственных корпораций получают в качестве «заработанной платы» многимиллионные суммы. Президент отвечал тем, что иностранные специалисты, нанятые госкорпорациями, обучены получать много, иначе они бы и не пошли в услужение, это – раз; два – логически как бы вытекающее: начальник (а русские топ-менеджеры – начальники нынешних воландов) должен получать больше подчинённых.
Вот отсюда и выторчивает то самое интересное место, из которого яснее ясного можно разглядеть и доблести, и подвиги, и славу как составляющие декларируемого свыше «патриотизма» в одном из нагляднейших проявлений оного. Как мне видится.
А именно: известно, что топ-менеджеры госкорпораций не раз и не два отмечались государством как образцово доблестные граждане – орденами и проч., а и сам факт назначения на «ответственный пост» есть именно из этого ряда признание, именно этого разряда отметка; в этом смысле их, топ-менеджеров, следует безоговорочно признать в качестве лиц, состоящих в «определенной и положительной связи с государством», а следовательно, признаваемых государством людьми именно что нравственными и именно что патриотичными, всем прочим служащим и так себе бытующим служащими примером. Известно также, что иностранные специалисты, от ставки-оклада которых ведётся отсчёт получки начальника, никакие не патриоты, а прямо говоря – наёмники, идущие в работы к тому, кто хорошо платит, т.е. готовые служить любой мошне и с любой мошной состоять в «определенной и положительной связи». В этом, собственно, и заключается их наёмничья «доблесть». Что до гражданской доблести этих людей, то в ней можно сомневаться, можно в неё веровать, это без разницы, думаю, потому их гражданская доблесть оценивается в иных местах, в иных государствах, гражданами коих наёмники-захребетники являются.
Ну да и чорт с этими славными и полезными, наверное, воландами, или Бог: они, воланды – дело не моих суждений, да и не предмет настоящего разбирательства.
***
В настоящем любопытно иное: отвечая на вопрос корреспондента, первое лицо сочло вполне уместным поставить на одну доску (или – посадить на одну скамейку?) лиц вне нравственного измерения, не-патриотов настоящего государства по факту гражданства – «чужаков», и, с ними – носителей образцовой гражданской доблести, патриотов высшего градуса, «своих». При этом оно, первое лицо, оценило вторых по достоинству первых, приплюсовав к оценке «само собою» разумеющийся начальнический бонус. Это первый момент. Момент другой: первые даны эталоном, их знания и умения оценены суммами со множеством нолей; вторые получили оценку в эквиваленте «плюс». Отчеркну – в обоих случаях единицей измерения служат деньги, деньги и не только деньги. У воландов оценены профессионализм и верность деньгам; у патриотов – умение контролировать (воландов), выбирать из двух, воландами предложенных зол меньшее, и… верность стране, государству, да что – народу! Или таки – тем же деньгам? То есть, могу я не без дрожи душевной предположить, - если «своим» заплатить меньше, чем они ждут, их верность (стране, государству, народу, самому первому лицу) будет, не ровен час, разменена, продана, «обнулена» в другом числе знаков, а «определённая и положительная связь» тем самым безоглядно прервана, награды брошены бирюльками в дальний ящик стола, а бизнес-джет «сам собою» вынесет былого носителя нравственности в иные пространства?
Я снова задаюсь вопросом: неужели в этом и только в этом подлинный смысл, «сигнал», интенция «президентского послания» «своим»? неужели это и есть идея «нравственности как гражданской доблести», или есть всё-таки нечто иное?
«Национальная идея – в патриотизме?!» - будто бы спросили у первого лица на день Победы. «Да, в патриотизме, - отвечал президент. – Я думаю, что ничего другого не может быть».
Ни-че-го. Гранд зироу.

В этот самый момент в область смутных предположений и неявных догадок входят парою: Клифф Ричард, а вот, слева от него – близнец, Клифф Хэнгер; оба в шляпах-ковбойках и мундирах клуба одиноких сердец. Настоящие герои по-настоящему интересных мест, откуда в подлунный мир нечто время от времени всё ещё проистекает.
На две глотки, но вполголоса парочка напевает – на подроченный мотив Devil Woman, точно как на Москве 1976 года:
«О доблестях, о подвигах, о славе Я забывал на горестной земле, Когда твоё лицо в простой оправе Передо мной сияло на столе…»
И я, грешный, под эту их песенку всё, или почти всё за-бы-ва-ю. Готов забыть. Почти. «Культурный код» сработал. Он ведь и есть главная русская прививка.
Как это: I’m Nearly Famous, бэйба!..
Tags: постзапятая
Subscribe

  • САНХо ПАНсА, враг НАРОДа

    М i р ловил меня, но не поймал; ты сам лезешь м i ру в пасть, а он от тебя отплёвывается. Г.Сковорода Свободы нет, есть…

  • САНХо ПАНсА, враг НАРОДа

    Жизнь... подобна игрищам: иные приходят на них состязаться, иные – торговать, а самые лучшие приходят как зрители. Пифагор 9.…

  • САНХо ПАНсА, враг НАРОДа

    Свобода нужна не для блага народа, а для развлечения. Б.Шоу … у Достоевского люди не едят, чтобы говорить о Боге, у Чехова…

Comments for this post were disabled by the author