?

Log in

No account? Create an account
ПУТИН, РАСПУТИН и ... РУССКАЯ БЕСПУТИЦА - Олег Ликушин

> Recent Entries
> Archive
> Friends
> Profile
> My Website

Links
«День Нищих»
блог «Два Света»
Формула (фантастическая повесть)
Ликушин today
«Тот берег»

October 22nd, 2009


Previous Entry Share Next Entry
02:38 pm - ПУТИН, РАСПУТИН и ... РУССКАЯ БЕСПУТИЦА


Есть, как минимум, две материи, в которых, желают того или нет, но сходятся все в этой стране – правые и левые, верующие и интеллигенты, «менеджеры» и служащие, эксплуататоры и «мы-не-рабы», это: категорическое требование установления наконец в Обществе и Государстве социальной справедливости и отрицание «зомбоящика» как наиболее одомашненного воплощения изолгавшейся государственной машины.

Оба эти возмущения, высказываемые с той или иной степенью прямоты и жосткости, есть, по сути, выражение бунта некоторой части Общества против Государства. Тот факт, что в названной некоторой части сходятся даже и традиционные конфронтанты, говорит, на мой взгляд, о чрезвычайном обострении общественно-политической ситуации в стране, о всеобщности и всенародности этих, конечно же, политических требований.

Формулою: начавшее сознавать себя Общество требует вменяемого Государства.

Это и хорошо и плохо. Хорошо это в том случае, если Государство согласится на разрешение перезревшего конфликта; плохо, если проблему «государственно-общественно» замылят, замусолят, затрут – на время, на некоторое всего лишь время, будто бы спасительное: на самом деле эта некоторость может и неминуемо должна будет выхлестнуться, во всей отчаянности своей, в новейшую русскую смуту, в предпоследнее русское последневременье.

 

Конечно же, клавирограф этих строк вполне отдаёт себе отчёт в вопиющей разнице и нестыковке при масштабировании новоявленного «ящиколуддизма» и традиционного социал-фантазированья. Однако же, «зомбоящик» как наиболее эффективный из инструментов нивелировки межклассовых напрягов есть своего рода олицетворение Государства и продуцируемой им несправедливости. Потому и вправе себя считаю волюнтаристски валить эти два объекта в кучу, мешать их и палочно перемешивать, сознавая что «от перемены мест слагаемых сумма не меняется», и со «слагаемых», хоть забей весь мозг в клавиатуру компа и ниже, всё одно как с гуся вода.

Исторически выходило так у нас в России – что в России синодальной, очиновленной Церкви, что в России с Церковью, выставленной за порог «народного дома» – чуть не единственными возглашателями «правды народной» обречены были быть люди, владеющие словом – художественным, прозаическим-поэтическим, публицистическим, философским... просто говоря – Русские Писатели. Здесь, в этом «упрощении» нет ни на гран умаления Русских Святых, подвижников Церкви Православной, деятелей иных вероисповеданий и конфессий – напротив: этим «упрощением» духовный подвиг их только лишь утверждается и возводится выше и в корень, в основу слова печатного, ибо всякому Русскому известно, что нет и не может быть на этой части земной суши «словесника», не имевшего сшибки с Ангелом Господним:

... И он к устам моим приник,

И вырвал грешный мой язык,

И празднословый, и лукавый,

И жало мудрыя змеи

В уста замершие мои

Вложил десницею кровавой.

Так сказал Пушкин, и этого для всякого из одержимых тщетою «молвить слово» должно быть довольно при попытке определить себя – «самоопределяющимся» – в ряды русскоговорящего духовного воинства. Ибо плох тот русскопишущий, что не носит в своём ранце-портфеле-ноуте тернового пророчьего венца.

... Вот, глупостей наболтал и на усы дую, потому предмет разговора таков, что только лишь юродивому дурачку и может даться во всей своей мизéрности:

«Владимир Путин встретился с ведущими российскими писателями»...

 

***

... Столь неказистою формулкою новостные агенства озаглавили отчёты об имевшем место неординарном событии последнего времени. Итак: Путин и куда-то «ведущие» нас (и Путина, подразумевай Медведева в т.ч.) Русские Писатели встретились наконец...

Стенограмма начала встречи:

«В.В. Путин: Дорогие друзья, добрый день. Вы знаете, что не только я, но и все руководство страны, регулярно работаем напрямую с представителями различных отраслей экономики, социальной сферы, потому что считаем, что только так можно почувствовать жизнь во всем ее многообразии, в деталях, и соответствующим образом отреагировать на то, что происходит в стране. К сожалению, такие встречи, как эта, происходят достаточно редко. У меня их было всего – по пальцам пересчитать...»

Вижу: Путин отрывается от листка со спичрайтерским текстом, обводит взглядом присутствующих – их раз-два-три-десять-сколько-то-много, и все поместились в музей имени одного только Пушкина, а кто догадался, что не поместится, и стульев на него не хватит, сам будто бы не пришёл. Путин не вспоминает отсутствующих, он не знает об их существовании, ему трудно поверить в реальность и тех что пришли, он читает дальше:

«С кем бы я ни говорил, с кем ни начинаешь говорить, все – и европейцы, и представители азиатских стран, и американцы – с удовольствием сразу вспоминают и Достоевского, и Толстого, и Пушкина, других наших классиков...»

Сказано это так, что собравшимся становится ясна подноготная встречи: «о вас-то, дамы и господа, никто не заикается, никто вас не вспоминает – ни с удовольствием, ни без удовольствия, ни американцы, ни азиаты, ни европейцы; и я бы ни за что не вспомнил, да вот, понимаете, долг службы и узелок на пальце у старшего помощника младшего референта...»

И никто ведь из класса не потянул руки, не ткнул с места учителю эрудированной обидкою: мол, как же, а любимцы публики Стыдомальский, Худеев-Тонкий, Писталетова, здесь присутствующие, - разве о них книгочеистые иноземцы не торопятся вспоминать, случись оказия? Нет, прошелестели вянущие мозги, стихло...

Путин на марше, он выводит к материям книжнорыночной цифры и процента: тираж пал, имён много, но они никому в массе народа не известны, не интересны, не нужны: «за прошлый год 40% взрослого населения страны вообще не прочитало за год ни одной книги, а в юношеской, молодежной среде дело обстоит еще хуже». Т.е. писать-то вы, писатели, пишете, издавать-то вас издают, а вот о ком вы пишете и для кого вас издают, непонятно – ни председателю правительства, ни народу, ни молодой поросли этого народа. И не отговаривайтесь, что вашего читателя у вас злой бродяга Тырнет перехватил, потому известно, что пишете вы хреново, и все что олл ю нид – побольше и поскорей бабла: «иногда люди, которые занимаются творчеством, и не только литературным, готовы ради того, чтобы быть адекватными этим рыночным требованиям, поступиться качеством тех произведений, над которыми человек работает».

Сказано коряво и с массолитовским каким-то, с Патриарших прудов глумливенько долетающим эхом, зато сказанное правда, даже с вступительной поблажкой «иногда» – правда. Но не вся.

«К сожалению, за последние три года в рамках Государственной премии по искусству и литературе ни один литератор не был награжден. <...>
я дал поручения <...> пересмотреть правила использования этих средств с тем, чтобы представитель вашего цеха регулярно, ежегодно был отмечаем в рамках...
»

Вот теперь правда – вся: пишете вы, дружочки, херово и лучшего от вас не дождёшься, награждать вас не за что, но мы добрые-щедрые, мы заботливо пересмотрим нами же сочинённые правила, и за всё, за всю вашу хрень станем каждый Божий год платить и заплатим вам... «в рамках».

 

***

На этом торжественная часть собрания закончилась, публика взопрела и понеслось из неё...

Первым встал на защиту гибнущей русской литературы замечательный некогда писатель Распутин:

«Еще один такой год – и половины журналов уже не будет. А что такое – не будет половины журналов? Если вспомните 80-е годы – тогда революцию сделали журналы, если называть революцией то, что тогда произошло. Журналы имели просто бешеный тираж, <...> воспитывали литературой. Литература воспитывала. Много, много сделала эта литература. И потом, когда это все закончилось, когда все пошло своим порядком, то стало ясно, что мы еще вспомним о тех журналах, которые говорили правду, и для которых, прежде всего, была литература. Литература та, какой она должна быть. Но затем все изменилось...»

Предлагать председателю правительства субсидирование, опосредованно, через журналы, через «литературу», некоей новейшей революции, это круче выкрученного, это разнечаевщина, большевизм-чегеваризм на высшей ноге. Но это же, разумеется, оговорка, это от волнения ностальгический передёрг. Просто надо дать денег. Журналам, у которых «в последнее время нет тиража», которые не покупают и не читают. Причины падения спроса на журналы названы: «лучшую литературу» забила «не лучшая», выходящая большими тиражами; пишущие «о человеке, о его душе, о нравственности», «о стране, о судьбе страны» «многие хорошие писатели просто бросают эту тему, понимая, что ничего они на этом не только не заработают, но и совершенно ничего не получат». Если же денег дать, то эти самые «многие хорошие писатели» вдруг сделают поворот оверкиль, вернутся к писанию «о человеке, о его душе, о нравственности», «о стране, о судьбе страны», и непременно выдадут шедевры: за деньги-то чего только светлого-доброго-вечного не понапишешь!

Сыскалась в писателе Распутине и другая, сугубейшая печаль: «Иногда кажется, что все-таки дело подходит уже к концу. Может быть, так оно и есть, что уже подходит к концу, потому что компьютер забирает очень много сил, компьютер портит литературу. Та литература, которая появляется в компьютере – это уже никакая не литература. Она просто отшибает, убивает желание читать даже Толстого <...> С этим же нельзя, наверное, мириться. Компьютер, конечно, сейчас никому не подчиняется, он сам по себе, он, по-моему, самая большая сила сейчас».

Враг найден. Враг и убийца «настоящей литературы», это – компьютер, злое чудовище Тырнет. Он, этот зверь, никому не подчиняется, в нём слишком много свободы, в нём находит себе место «никакая не литература», убивающая «желание читать даже Толстого». По писателю Распутину, Государство, ради спасения русской литературы, обязано подчинить себе Тырнет, отцензуровать его, превратить во второй «зомбоящик», и тогда, на государственных же, на бюджетных деньгах «настоящая» и «лучшая» литература вернёт себе былую славу и мощь, станет литературой новых «Пушкина-Толстого-Достоевского».

Оруэлловский мрак лёгким, еле заметным  облачком сгустился под потолком Пушкинского музея. Писатели разулыбались, премьерская охрана напряжонно забегала стеклянным глазом: где, что, когда?..

 

***

... Некоторое время назад попался мне на глаза ролик с выступлением философа-евразийца Дугина, где вся так называемая блогосфера отчитана была с горних философских высот «какашковым дерьмецом» (это не цитата, это мой перевод с философического на щадяще общепонятный). Многие, читал, обиделись-возмутились, я же оставил себе пожать плечами и пожалеть профессора, из каких-то своих, кинических соображений не пожелавшего отделить зерно от плевел, облившего грязью всех и вся, в т.ч. и себя, ведь он сам один из героев нелюбимого и презираемого им Тырнета! И вот теперь к Дугину прислоняется Распутин, и как решительно-задорно у него это выходит, с настоятельным требованием неотложного решения, жертвы во спасение «настоящей русской литературы». Задумаешься тут!

Надо отдать должное, - Путин, а в его лице Государственная Машина понюхать понюхала, а заглатывать очевидно тухлого живца отказалась: «назад мы уже не вернем человечество. <...> Назад не открутить, ничего не сделать и ничего не закрыть». Чиновник Путин попытался объяснить вольному творцу Распутину, что «литератор <...> пишет, это же живая мысль, неважно уже в каких средствах она отражается». Уж не знаю, вразумила ли эта банальнейшая пропись одного из последних русско-советских мастодонтов пера, чернил и бумаги, но вообще-то это удивительнейшая вещь случилась на наших глазах, я бы даже и пафоса в её оценке не постеснялся: эпохальная и знаковая, судьбоносная, вот!

Формулуя: обсуживающие Государственную Машину пис-винтики завидели на горизонте сознающего себя и почти уже независимого (от них, от их воли, во всяком случае) Отдельночеловека, и он испугал их, и они поспешили бежать и предупредить о нём Всечиновника. И Всечиновник оказался умней, хитрей и как бы храбрее наших суетливых героев: он им отказал.

Итожа эту часть, отчеркну: Государство откупилось от журнального лоббиста Распутина обещанием премий, дотаций и проч. Обещанием рубля откупилось и, верую, приобретёт-таки на свои тридцать сребренников и землю горшечника, и горшечника как такового с его как бы духовно-нравственными, человеколюбивыми и патриотично вопиющими, настояще-литературными потрохами. Будут нам щедро оплаченные бюджетом шедевры в этом роде и духе, дай срок!

На этом можно было бы на так называемых ведущих писателях земли и воды Русской жирнейший крест поставить, потому что сорокаминутное бормотание писателя Битова о каких-то налогах, что восстание ящичного культуртрегера Архангельского за олигарх-сидельца Ходорковского и перепуганного мелкопакостника Подрабинека к русской литературе и к судьбам её не имеют ни малейшего отношения, как ты страдальческую слезу не жми. Можно было бы отбить текст благостной картинкой дружеского чаепития премьера с «ведущими», образом навалить горку преподнесённых ему даров («книга – лучший подарок»), да и чихнуть погромче поверх всей этой чепухи. Цена «русским писателям» выяснилась, Русское Общество с вызревшим и перезревающим чаяньем социальной справедливости эти дамоспода не только не представляют, представительски, они не представляют его и в своём, так сказать, творческом воображении, которое густо перепачкано шкурным, цеховым, корпоративным интересом. Какого чорта они потащились к Государству? Какого чорта Государство их позвало? Государство не знало, что «ведущие» выставят себя на позорище? Уверен, - догадывалось, убеждён – на то и рассчитывало, ставя рядом несопоставимое, масштабируя фигуру могущественного именинника над кучкой вырожденцев и вертунов. Но эти-то, эти, которые с ранцами-портфелями-ноутами, с заветами и с традицией, с великой культурой и ответственностью за её продолжение-развитие?..

Вот они – «возглашатели правды народной», «наследники Пушкина-Толстого-Достоевского», «пророки» и «поэты-больше-чем-поэты»...

Впрочем, не без исключения, не без удивительнейшего, скажу я вам, исключения!

 

***

Многотиражная писательница детективов Устинова вдруг выступила с замечательно дельным в зачине: «школьная программа – ужасная <...> надо переучивать учителей, менять вузовскую программу и, тем более, менять редакторов (книг и учебников)». Масштаб-то каков – Государствнный масштаб-то, я б сказал, что Екатеринский-Александровский, Пушкинский-Толстовский-Достоевский масштаб! И от кого – вдруг, Гос-сподя!

Однако же рано радовался, рано тёр ладошки юродивец Ликушин, не так просто винтики в механизмах-машинках вертятся, не случайно, видать, г-жа Устинова в паре с Архангельским и на «Эхе Москвы» засветилась. Вот, деловая газета «Взгляд» сообщает: «Премьер-министр Путин на встрече с писателями пообещал подумать над возможностью создания специальной телевизионной литературной программы. Данная программа могла бы быть создана при содействии государства. Об этом, как передает ИТАР-ТАСС, сообщила по окончании встречи писатель Татьяна Устинова, которая и подняла вопрос о необходимости создания такой программы».

Отчеркну: о пересмотре школьной программы, о переучивании учителей, о перемене в вузовской программе, о рекрутинге редакторов учебных пособий премьер Путин подумать не обещал, вопрос – серьёзнейший, национального, программного масштаба вопрос – повис на воздухе, осталось его «государственно-общественно» замылить, замусолить, затереть. Ставка почти сделана, Государство, конечно же, поставит на целиком и полностью контролируемый им «зомбоящик», на это уродливое, но и действенное пока, и наиболее одомашненное воплощение изолгавшейся и фантастически запутанной и запутавшейся государственной машины.

Вот, писатель Распутин с требованием усмирения Тырнета выказал себя ретроградом, вовсе не видящим и не сознающим тех процессов, которые происходят в Обществе, в первую голову – в юной, в молодой части его. Писатель Распутин счёл вдруг, что набивание деньгами портфелей толстых литературных журналов породит «настоящую литературу», а введение цензуры в Тырнете поможет этой литературе завоевать, прежде всего, юные умы и души – будущее Русской нации, Русской Литературы в том числе. Писатель Распутин выказал себя наивным мечтателем, обёрнутым в прошлое, и уже, наверное, навсегда и окончательно. Однако, писатель Распутин всё же, видимо, знает, что «зомбоящик» есть, прежде всего, утешение-отдохновение тех статистических 40% Общества, кто за весь прошлый год книжки в руки не взял, и уж что в «зомбоящик» юную поросль тем более не загонишь и не заманишь никакими калачами-сникерсами, не то что «литературными программами».

И это правда. Это действительная правда. Будущее (да и настоящее) России и Русской Литературы не за сидельцами у «зомбоящика» «с умным видом», вовсе нет. Не видеть и не сознавать эту очевидность может только слеповидящий безумец. Умнейшая, деятельнейшая и творчески мыслящая Россия если и не окончательно пока ещё распрощалась с этим болванским прибором, то прощается с ним теперь и сейчас, всякую минуту, предпочитая ему «недуховный», «малонравственный», «плохолитературный», «ублюдочный», но пока ещё более-менее свободный Тырнет. По сути, что набивание бюджетными деньгами портфелей толстых литературных журналов, что вкачивание ещё бóльших средств в один из государственных телеканалов есть проявление недальновидности и трусливой расточительности бедного нашего, храбренького Государства.

 

***

... Очередной эрзац литературы – в картинках, с говорящими головами, с нудящим зачитыванием, помещённый в «зомбоящик», не даст ни знания Русской Литературы, ни любви к ней, ни «концентрированного поиска гения» среди молодых и новых русскопишущих. Эрзац, он эрзацем и останется, эрзац и породит. Будет всем нам подамериканизированное муви, и нахлебаемся мы с этой мувой того ещё дерьмеца, покончим и с Россией, и с Культурой. Лет пять минет, и очередной премьеро-президент станет встречаться не с русскими ведущими писателями, а с продюсерами-менеджерами-каскадёрами-операторами (рвётся шкодливое: машинного мозгодоения).

Кулисою, занавескою – коротенько, поскольку лень пустопорожне маниловствовать: что могло бы быть и что, кажется, нужно теперь и сейчас, и надолго нужно будет, и с чего, в числе прочего, приступать бы след, поскольку история нескорая, трудоёмкая, умного деланья требующая. Скажу как думаю – юродиво и по-дурацки, со своей невысокой тырнетной колоколенки глядя.

Прежнее наше государство – Советский Союз – вложило немало труда и средств в издание той литературы, которую мы называем классической, - и русской, и иностранных шедевров. Не всё издавалось, не всё издавалось массово, но всё же очень и очень многое, и всё это множество замечательнейших произведений снабжено было комментарием, где сжатым, а где и академически-пространным. Комментарий этот, по сути, есть основа учебных программ – и для средней, и для высшей школы. Комментарий этот насквозь идеологизирован применительно к нуждам того, прежнего нашего государства. Идеологизирован и односторонен, однобок и упрощён, исполнен часто лжи и, бывает, небанальной глупости. Пушкин, Лермонтов, Толстой, Достоевский, Тургенев, Лесков, Блок, Бунин, Сервантес, Гёте, Шекспир... Десятки томов насчитывающие собрания сочинений сопровождаются также не брошюрного объёма текстами пояснений, исполненных коммунистского духа, уродливых воззрений, с подтверждениями мудрой прозорливости основателей «передового учения», с их «прогрессивными» указявками и проч. Десятки лет эти собрания не переиздавались, комментарии не правились, то, прежнее государство кануло в лету, а новое... у нового до «своей» (и всечеловеческой) Великой Культуры руки не дошли, а уж деньги...

Не способно Государство своими силами ношу поднять – дайте тендер, возьмите готовым, от Общества; напечатайте-переиздайте, библиотеки наполните. Это ведь важнейший, пожалуй, из так называемых нац-проектов может случиться! Вот вам и занятость, и госзаказ, и ВВП, и образование, и возрождение Культуры, и международный престиж. И даже идеология-пропаганда. А уж напечатать денег не сыщется (и в такую мерзопакостность верю, ободнял) – в Тырнете проект высочайше соблаговолите учредить: дёшево и сердито.

И в первую очередь, в первую голову – в Тырнете, вот где Читатель, вот где Будущее!

Примерно об этом, по-моему, по-дурацки, и должен был бы зайти разговор у настоящих русских писателей с Государством – о Литературе и её продолжении. Не о премиях-дачах-санаториях-налогах, не об издыхающих журналах, не об обуздании Тырнета, не о «зомбоящичных» эрзацах, а, по сути, о том, к чему всегда звала Великая Русская Литература – о сознающем себя Обществе, о его достоинстве и достоянии, о чаемой социальной справедливости и, наконец, о вменяемом Государстве, ибо одно без другого сколько-то ещё посуществует, а и издохнет.

А жить, ребятки, хочется, хочется жить-то! Хочется валяться на диване, пялиться в ящик, лениво послеживать за перепетиями бесконечного сериала «Гибель последнего олигарха», сёрбая тянуть отупляющее пиво, пускать подрагивающие колечки табачного дыма в подпотолочные небеса и жечь в камине книжки — умные, одну умнее другой...

 

Как это – у классика: «Миру провалиться, али мне чаю не пить». С премьером, хе.

Подпись: тырнетный вредноплохопальцешлёп Ликушин.

Наклавирографировано 19 октября 2009 от Р.Х. лета в худой деревеньке Глуподураково-Невидное.

 

 

Всевидящее Око

(53 comments | Leave a comment)

Comments:


[User Picture]
From:znichk_a
Date:October 22nd, 2009 02:03 pm (UTC)
(Link)
Критическая часть текста великолепна, всё у тебя правильно написано, поддерживаю, согласна, ага – всё так, а «положительная программа» – написать новые комментарии, то есть проявить – «по сути, то, к чему всегда звала Великая Русская Литература» - это значит переписать ВСЕ учебники. Ах, замечательная идея национального проекта! Маниловская такая: а не перекинуть ли нам мостик… Только некому такой мостик строить… везде твои любимые «русские критики» по берегам засели.
А будущее – конечно, за тырнетом, но «служенье муз – не терпит», и литература требует все равно – элитарности, отбора, авторитарности, то есть «несвободы». А сейчас литературу в тырнете со смаком пожирает демократия… даешь искусство большинством голосов (вот, «пройдите по этой ссылочке и щелкните по кнопочке – плииз! Очень хочу чтобы мой стишок на конкурсе победил» - очень распространенная форма спама)))
Не знаю, что такое «социальная справедливость», и «зомбоящик» я включала последний раз - на прошлое Рождество, но мне кажется, что дело совсем не в носителе информации. «Вся жизнь состоит из слов», это правда, и мне кажется, не так уж и важно – откуда эти слова прочитаны… да и читатели найдутся. Главное, чтобы нашлось, кому их написать.
[User Picture]
From:likushin
Date:October 23rd, 2009 10:31 am (UTC)
(Link)
Да что "критики"? Волков бояться - на полесовку не ходить (из ПСС г-на Манилова).
Всем должно переболеть - в т.ч. и тырнетной "демократией". Специально в своё время интересовался - вдотырнетные времена отделы пропаганды редакций газет-радио всех уровней, от Москвы до самых до окраин заваливались такого рода стишатами. И что? Это плохо? Это лучше многого-многого иного, о чём не мне Вам рассказывать. Тырнет даёт возможность самовыразиться, и он при самом своём начале (у нас, по крайней мере), и традиции он ещё не создал, и культура тырнетная теперь лепится. Кто спорит, что она в огромной части своей уродлива? Но она - отражение, а не демиург. Здесь, в Тырнете, и нужна работа школы всех уровней, культуртрегеров всех мастей: здесь слово ещё живое, ещё тёплое (если оно в принципе - слово), ему легче и надёжней верится.
Знаю и Вам скажу: у меня во фрэндах есть довольно людей, чьи тексты вполне и очень даже, и в лучшем, в настоящем смысле литературны, мне ли в этом не разобраться. :)
Усмехаясь: человеку, зомбоящика не знающему, рассуждать о безразличии к "носителю информации", кажется, не по чину. :)
[User Picture]
From:znichk_a
Date:October 23rd, 2009 11:20 am (UTC)
(Link)
Ах, вредноплохопальцешлёпы клавирографировали, клавирографировали и клавировыграфировали)))

"Всем должно переболеть - в т.ч. и тырнетной "демократией". И думаешь, она вылечится? И чем лечить? Или сама пройдет?

В дотырнетные времена 95 процентов "самовыражения" так и оставалось кипами бумаги - по углам "редакций газет-радио всех уровней", на растопку разве что годились. И это - хорошо. Чего отражение интернетная культура - этих стопок? :)

И писать литературно - это совсем не значит написать учебник по литературе, увы.

А уж если тебе кажется недостаточным мой опыт работы с различными "носителями информации" - может, кино или глиняные таблички мне вместо зомбоящика зачтёшь? бересту? радио? или компьютерные игры? :)
[User Picture]
From:likushin
Date:October 23rd, 2009 11:44 am (UTC)
(Link)
Бересту я в Великом Нове Городе видал, в музее, читал даже. Так что - продвинут в этом направлении. )
Вот, была прежде "эпистолярная культура", сошла. Но на ней "кое-что" взошло. Разве нет? "Количества в какчество" с качественными скачкАми не отменяли ещё, кажется.
А редакции всё одно 5% печатали-вывещивали из радиоточек. И был "самиздат". Застал арбатского разлива. Брэд офф сив кэбл, но - спрос, но ажиотаж, но популярность трибунов! Вот теперь очередной, массовый "самиздат". Параллели-выводы не вываживаю - убегать пора, но на досуге обещаю задуматься, благо и мыселька одна за бортом этой статейки осталась.
(Не ругайте дурачка на букву Лы - он на всю голову такой, пыжаЛыста!)

> Go to Top
LiveJournal.com