likushin (likushin) wrote,
likushin
likushin

Categories:

дЕНЬ-уСМЕХ

Сегодня случилась первая на год гроза – в четыре дня и в четыре вечера: май есть май.
Поутру, сойдя с крыльца, едва не споткнулся о спаривающихся лягух. Забавная в своём роде картинка: крупная самка, на ней верхом – мелкотравчатый самец, и так они скачут, ну – чистые половцы. Отступил – кочевники, «всадник» на «лошади», поскакали дальше, к «последнему морю». Вспомнил, что сколько-то лет тому, когда стройка капитализма моего была при самом начале, и забор со стороны «дикополья» и реки существовал только в проекте, одним похожим утром я вовсе не фигурально ахнул: весь двор, буквально весь кишел от одномоментно и хаотически перемещающихся бурых комков; батюшки-светы! Сотни и сотни спаренных и одиноких лягух скакали, переворачивались, разъединялись и сцеплялись, не остановливая неудержимого движения. Откуда и куда же? От реки и дикопольских прудов к верхним болотам! – догадался я и отправился распахивать навешенные к тому дню ворота. Дня три длилось нашествие, дня три я, помнится, помогал измотанным и отстающим земноводным преодолеть своё – моё! – личное пространство.
Сошли наконец пасомые стада, и долго после распевали из приболотий своих благодарственные кантаты и торжественные оратории в мою честь. Я слушал и по-доброму усмехался, вспоминая известное чудо одного русского монастыря, при лягухах, которым монахи запретили петь, чтобы не сбивать молитвы; про то, что поражонные увиденным учоные французы вывезли «немых» к себе на родину – то ли чтобы пожрать их, то ли чтоб исследовать, пуская по белым тельцам электрический ток. Но фокус французам не удался: лягухи, едва сойдя с трапа в аэропорту, принялись голосить на чистом лягушачьем, и с прононсом, и грассируя местами.
***
Пару дней тому вычитал где-то, что этот год (вот уж високосная кость!) обещает стать «годом змеи», причём змея эта – гадюка. Всё оттого, вещалось на тексте, что зимы, почитай, не случилось, и гадючьи выводки будут и многоголовы, и ранней вылупки. Сколь уж все эти дни хозяйственными занятиями моими была одна лишь садово-огородная возня, стал внимательней поглядывать под ноги, особенно выходя на зады, в зазаборье: нет ли подножного гада? Гада не было. Но вот, именно сегодня, заведя детей в дом после прогулки с «дикими» игрищами, сунулся в верхний сад – убрать инструменты, и краем глаза вижу – умница мой собакот «идальговской» масти вытанцовывает у забора вполне боевой танец, а на кого вытанцовывает – не понять. Подхожу – змея! Гадюка. Не серее моего кота. Сантиметров сорок длиной. Изловчился ухватить кота за хвост, сунул в подмышку, прижал, и – к дому: запереть рики-тики-тавщика, иначе из боя не выйдет, а чорная гадюка, если куснёт, так для самого расчорного кота верная смерть.
Вернулся со штыковой лопатой, извинился перед тварью и разрубил на раз – чистый Егорий-змеебойца. Осмотрел место: по всему дню солнечный, песчаный уголок меж «мемориальными» елями, вымахавшими за годы метров по десяти, и глухим, к фронту, забором; излюбленное место для загоралок топлесс наезжалых в прошлые времена приятельниц.
- Гадюшник!
Само сорвалось, я не хотел. Но ведь и – «подобное к подобному».
Усмехаясь, воротился в дом, накормил детей обедом, позанимался с ними чтением и письмом. Мальчик объявил, что хочет «изучать эгейцев», которые умеют делать «эге-ге» и «улю-лю», и «у них ещё перья в голове». Обещал ему, что в этнографы определю, как школу прикончит. Легко определю, подумалось, и то: приятельница в Айове как раз «эгейцев» всех мастей изучает. Остепенилась, преподаёт, издаёт «труды», а уж улюлюкает – скальп сам с мозгов слезает.
В который раз на день усмехаясь, спустился в первый этаж, закурил, подумал: гадючье лето – от бесснежной и безморозной зимы. Значит… Значит, будут гореть торфяники, к июлю зачнётся, полыхнёт. По всему, верно, околомосковью. Гарь, дым, дышать будет нечем. Особенно – «лёгочникам», особенно – выкарабкавшимся из пандемии. Быть новому исходу и новому хаосу. С конвульсиями властей и метаньем и без того одуревшей «массы».
Попрут «половцы» к последнему оставленному для них морю – Чорному, в самую кошачье-гадючью масть.
А пока – гроза. Первая на год. В четыре дня и четыре вечера. Май есть май.
Tags: постзапятая
Subscribe

  • САНХо ПАНсА, враг НАРОДа

    М i р ловил меня, но не поймал; ты сам лезешь м i ру в пасть, а он от тебя отплёвывается. Г.Сковорода Свободы нет, есть…

  • САНХо ПАНсА, враг НАРОДа

    Жизнь... подобна игрищам: иные приходят на них состязаться, иные – торговать, а самые лучшие приходят как зрители. Пифагор 9.…

  • САНХо ПАНсА, враг НАРОДа

    Свобода нужна не для блага народа, а для развлечения. Б.Шоу … у Достоевского люди не едят, чтобы говорить о Боге, у Чехова…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments