likushin (likushin) wrote,
likushin
likushin

Category:

ОКОшКО №4

Открыты ставни; трубный дым
Столбом восходит голубым,
И хлебник, немец аккуратный,
В бумажном колпаке, не раз
Уж отворял свой васисдас.

Пушкин. Евгений Онегин
«Хлебник, немец аккуратный». Васисдас №4.
Кто этот немец, привёзший хлебы осчастливленному человечеству?

Вопрос или ответ в вопрошании?
Н.Греч. «Воспоминания старика»: «Несколько тысяч крестьян превращены были в военные поселяне. Старики названы инвалидами, дети кантонистами, взрослые рядовыми. Вся жизнь их, все занятия, все обычаи поставлены были на военную ногу. Женили их по жеребью, как кому выпадет, учили ружью, одевали, кормили, клали спать по форме. Вместо привольных, хотя и невзрачных крестьянских изб возникли красивенькие домики, вовсе неудобные, холодные, в которых жильцы должны были ходить, сидеть, лежать по установленной форме. Например: “На окошке № 4 полагается занавесь, задергиваемая на то время, когда дети женского пола будут одеваться”».
Мало было «легионов», превращающих «значительное пространство нездоровой болотистой почвы в пахотную землю», военизировали не от сохи – с сохой. Военизировали государственных крестьян, господские – крепостные, в массе своей – были лишены «древнеримского» счастья; женитьба «по жребью» – перверсия децимации.
Что ж мой Онегин? Полусонный
В постелю с бала едет он:
А Петербург неугомонный
Уж барабаном пробужден.

«Женили их по жеребью, как кому выпадет, <…> клали спать по форме». Шеренгами. Поротно. Под барабанный бой. На раз легли, на два – обнялись, на три – охнули, а далее – «лежать по установленной форме», спать до побудки.
Рожали тоже «по барабану».
Такой трудармейский «большевизм». Адепты последнего ввели соответствующее новшество – заменили устаревший барабан на фабричный гудок.
Машинно-муравьиная цивилизация Его Высокопреосвященства сеньора кардинала Великого инквизитора. Достоевский не выдумал Поэму Ивана Карамазова – взял из Русской жизни, вместе с Пушкиным. Именно – с Пушкиным. С Пушкиным лично. Для того и дал он в Поэме Пушкинскую «Севильскую» ночь, с воздухом, что «лавром и лимоном пахнет».
Не удивился бы и тому, что мотивом привлечения в преамбулу Иван-Карамазовский Поэмы имени Виктора Гюго (под колпаком «Notre Dame de Paris») могло быть рассуждение последнего о правде, об истине, о легенде и истории.
В.Гюго, в «Девяносто третьем годе» (о Вандейском бунте крестьян, восставших на революцию Парижских счастьефикаторов):
«У истории своя правда, у легенды – своя. Легендарная правда имеет иное свойство, чем правда историческая. Правда легендарная – это вымысел, имеющий в результате реальную истину. Впрочем, и история, и легенда – обе стремятся к одной и той же цели – к изображению, под видом преходящего человека, человека вечного».
Так и подмывает поддеть мсье Виктóра: по его формуле, выходит, что правда историческая есть не что иное как реальная истина, имеющая в основании вымысел.
Вы-мы-сел. Миф.
В одном случае – «историю» села как столицы некой «страны», в другом – «не то сошествие».
Tags: особый путь, уехал
Subscribe

  • «БоГи, БоГи мОИ…»

    Любопытное от мне лично не известной Елены Шуваловой, из её исканий о Пушкине (см. на: proza.ru/avtor/lenkashuv). Открыл г-н…

  • пУСТ'о'Та(м)

    Одно время, и довольно долго, я истово исповедовал «религию Царского Села»: каждую осень, а то и в разгар весны отправлялся на…

  • РаЙаД

    … Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были. Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели, слейся лицом с обоями. Запрись и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments