likushin (likushin) wrote,
likushin
likushin

Categories:

УтРО неПРЕходЯщЕЕ

4-е (Введение в Адресс)
Высшие принципы для наших устремлений
даёт еврейско-христианская  религиозная традиция.
А.Эйнштейн. Наука и религия (статья).
Язык религии гораздо ближе к поэзии, чем к науке.
Религии всех эпох говорят образами, символами
и парадоксами, видимо, потому, что просто не
существует никаких других возможностей
охватить ту реальность, которая имеется в виду.
Но отсюда вовсе не следует, что эта реальность
не подлинная.
Н.Бор
Пушкин вбросил: «опыт, сын ошибок трудных». Мы заученно повторяем. Мы – верим: чудо текста и тайна авторитета велят. Но ужели и вправду – «сын», не подменяем ли мы наш опыт мифом, анахронизмом? Ведь, скорее, опыт – бог, бог-отец. Творец и господин. Распорядитель-наблюдатель. Выходит – «опыт, бог ошибок трудных». Разумеется, перелицовка оставленных классиками мундиров – дело архиглупое, но и однако. Формула в наши дни более чем заострена: «опыт» равняется «жизнь» плюс-минус «надежда» – «плюс-минус», как в абстрактном опыте физиков про кошку в чорном ящике, и это больно: «относительная» неопределённость, «равенство возможностей» вызывают страх боли. Боль многолика, но главная (по мне) маска боли в том, что приходится признавать непреложность факта – хоть в самые раскаменистые пýстыни убреди, в непролазной дремучести дебри забейся, в отпетые отшельники-отщепенцы запишись, тебя, могильщика и Иорика в одном лице, везде и всюду настигнет стальное, ядоточивое жало чудища, порождённого и выпестованного общечеловеческим дерзанием; имя зверю сему – Прогресс. Одно из великого множества протейных имён.
Ты думал ты – Авель-Абель, ну, хотя бы Авель Васильев?* Так ведь нет, дружок не моих парадоксов. Ты тот – «в безумии страстей» с его дилеммой, не имеющей положительного решения, но и всё ж таки действительной. Для всех. Без малейшего исключения. Будь ты хоть принц наследного буйства, хоть «царь-живи-один», хоть потомок Поприщина, безумно уставшего уже к концу XIX века**. Будь. Желай to be. Но ведь на самом-то деле ты, дружок мой, всего лишь мельчайший человечишко Голядкин, эпидермой знающий, «что все эти глаза, на него обращонные, как-то гнетут и давят»,*** потому брат твой по твою душу явился. Большой брат. Набольший прежних. Исправник твоего уезда, городничий твоего города. Фараон твоей страны, председатель земного шара.
Ты ещё не слышал о грянувшем? Узнай: имеющий уши, да слышит»! Яду тебе в ушную раковину, дружок, пускай и «не найдено твоей вины ни в чём»****. Тебя, почитай уже нет, и брат твой Каин женится на сёстрах твоих – на Делворе и на Абелихе, разом на обеих.
Теперь женится. Сейчас: “I want it all, I want it now!” (young fighter screaming).
***
В текущем человечестве есть такие люди – футурологи. Кто только и как только над их видениями не издевался: «Скоро ничего не останется, кроме телевидения» (см. «Москва слезам не верит»). Однако и дрожь порой пробирает, душа нет-нет да всплакивает: душно мне, голубчик, душно!.. И то: это же мимикрировавшие марксисты, адепты идеологии будущего без будущего, без человеческого будущего, и они способны на всё. Их излюбленная стадионная кричалка – «Эй, мир насилья, we will rock you до основанья, а затем…»
Затем вот что прочлось в тырнетах (автор – некто Илья Хель): «Взгляните, например, как футурологи ждут технологической сингулярности. По мнению Рэя Курцвейла, сингулярность это создание рая. Каждый станет бессмертным, благодаря биотехнологиям, которые излечат наши болезни; наши мозги можно будет загрузить в облако; неравенство и страдание исчезнут как явления. «Разрушение мира» (destruction of the world) заменяется на излюбленный термин Кремниевой долины: disruption, или радикальное изменение отрасли. И как и в случае с другими тысячелетними убеждениями, ваш итоговый взгляд зависит от того, чего вы ждёте: конца света или рождения утопии…»
«Эти убеждения присутствуют в аспектах христианского богословия, хоть и стали популярными в своей современной форме в 19 и 20 веках. Идеи вроде Вечной скорби многих лет страданий и тягот и Восхищения, когда праведники будут воскрешены, а зло наказано. После этих разрушений мир будет создан заново, либо люди отправятся в рай. Несмотря на догматический атеизм, в марксизме было много подобных убеждений. Вопрос лишь в отношении к истории. Точно так же, как верующие ищут сигналы, которые намекнут на исполнение пророчеств, марксисты ищут знаки того, что мы находимся в финальной стадии капитализма. Они считают, что общество неизбежно деградирует и выродится до самых низов собственно, как считают и христиане. Согласно марксизму, когда эксплуатация рабочего класса богатым станет неустойчивой, рабочий класс собирается и сбрасывает угнетателя. «Скорбь» сменяется «революцией». Иногда революционные фигуры вроде Ленина или самого Маркса провозглашаются мессиями, которые приближают наступление Миллениума; их риторика неизбежно содержит призывы к разрушению старой системы, на развалинах которой «мы наш, мы новый мир построим». Праведные рабочие получат своё по праву, а злая буржуазия будет уничтожена…. Судный день тоже стал культурным тропом. Взять древних египтян и их верования на тему загробной жизни; владыка подземного мира Осирис взвешивает сердце смертного вместе с пером. Если сердце умершего будет слишком отягощённым проступками, его съест демон и надежда на загробную жизнь исчезнет. Возможно, во время сингулярности произойдет нечто подобное. По мере того, как улучшаются наши технологии, а значит и наша сила, наши сердца, сердца людей, будут взвешены против перьев. Если они окажутся слишком тяжёлыми с глупостью, высокомерием, предубеждением, злом мы провалим испытание и будем уничтожены. Но если мы пройдём и выйдем из сингулярности, нас ждет рай. Как и в других системах убеждений, здесь нет места для неверующих; все общество радикально изменится, хотите вы этого или нет. Технологическое восхищение…»
«Технологическая сингулярность», «технологическое восхищение», «радикальное изменение отрасли»… «Если мы пройдём и выйдем…»
К чему я это, со столь пространной цитацией, - не ради же египетского Озириса с аптекарскими весами из «Книги мёртвых» русских мертвецов («Ночь, улица, фонарь, аптека… Господи, благослови!..»)?*****
«“Скорбь” сменяется “революцией”». «Нас ждёт рай».
***
Прочитываю: «Мозг отказывается принимать тот факт, что смерть неизбежна, - рассказывает профессор Яир Дор-Цидерман из Университета Бар-Лиан в Израиле. - Когда мозг получает информацию, которая тем или иным образом относится к смерти, что-то подсказывает нам, что эта информация недостоверная, что этому нельзя верить. В тот самый момент, когда мы задумываемся о будущем, мы начинаем сознавать, что рано или поздно умрём и что ничего не можем с этим сделать. А это в свою очередь противоречит нашей биологии, которая настроена на выживание».
Выжить, во что бы то ни стало и чего бы то ни стоило – выжить! Физически. С сознанием того, что выжить можно только глобально как «безконкурентно». Пускай только лишь в «облаках». В фильме «Облако-рай», снятом с кинопоказа для вечного телевидéния: эксклюзив. Такова миссия.
Это правда – смерти нельзя верить, и человек никогда не верил ей. Началось ли это неверие с тщеты сооружения Вавилонской башни? Если верить Библии, - да. Во всяком случае, есть такое в культурном коде нашей цивилизации, и от башни теперь уже «не спрятаться, не скрыться». Опыт «низведения Небес на землю» (см. «Братья Карамазовы», дилемма Алёши), или, переводя на нынешнюю версию «горюхинского языка», великий поход в «технологическую сингулярность», к «технологическому восхищению», к окончательной и всеобщей счастьефикации начался чуть не сразу по сотворении мiра. Но – смерть! но «конец всего»!.. Идивидуальное начало, личный страх слились воедино с всеобще-муравейным, потому полнота счастьефикации всех и всякого невозможна без преодоления последнего барьера, без взятия последней и первой высоты – обнуления смерти, хоть мытьём, хоть катаньем, хоть магией, хоть наукой. Хоть Таркусом, слепленным из фрагментов одного и другого. Были же когда-то наука и магия – едины?
Но каким боком ко всему этому подставляется здесь Пушкин с его «бобочным» живым покойником Белкиным, Белкин с его образцовыми пиесами а ля XVIII век, фантазийно-скорбное Горюхино с его «Историей» и «Географией», с невероятной вероятностью точного указания местоположения сей «Атлантиды»?
***
В том-то и дело, что, как мне представляется, XVIII век был веком, если угодно, большого «сингулярного взрыва». В общеевропейской реторте (включая, разумеется, Россию) наконец оказались все из прежде известных компонентов «философического камня». Причём, оказавшись в насильных теснотах, эти компоненты тут же смешались, пересеклись и переплелись, прорастая один в другой, восполняя и отрицая к синтезу. Критическая масса набралась, и пошла цепная реакция, разом и встречь – с «верхов» и с «низов», из традиционных структур и из инсургентских (секты, масоны, самозванцы и мессии, «друзья народа»…). Всё это, весь этот «коктейль», взятый стаканом и поингредиентно, можно определить, наверное, как проявления карго-культа, где «грузом» суждено было стать Христианству, или «еврейско-христианской религиозной традиции», по слову Альберта Эйнштейна (см. эпиграф).
Оговорюсь – тема настолько обширна, да и градус уровня абстракции за шкалой, так что в настоящем эссе возможно разве кое-что общее обозначить, дать основные, контекстно, изводы ствола. Примеряя на вероятное прошлое (историю) терминологию вероятного будущего.
Мистическая сингулярность.
Европейская традиция глубока и темна, пространна и непроглядна: Кампанелла, Томас Мор, Пико делла Мирандола, Бруно… каббалисты-гуманисты, маги, шарлатаны, мечтатели… Сострадательные и много пострадавшие люди. «Коммунисты»-протестанты Иоанна Лейденского из «Нового Сиона» и коммуно-теократическая «республика» иезуитов в Парагвае, приконченная усилиями конкурентов в 1768 году, после долгой войны, которую иезуиты и счастьефицированные ими индейцы проиграли. В Россию завезено масонство, «Просвещение», один за другим наезжают чудотворящие «графы» – Калиостро, Сен-Жермен (последнего отметит Пушкин, в «Пиковой даме»). Встречь им, из лесов, болот и дебрей, из вольных деревенек и оказемаченных сёл, из мрачных галерей Михайловского замка подымаются «бог Саваоф» во плоти, «Христы» несчётными толпами, пляшущие дезабилье «Богородицы» сходят по оргиастическим трапам с «кораблей», ждут и призывают верховного кормчего – «Христа политика» (см. Чаадаев).
Дальнее эхо: ХХ век, 1945 год, сотворец акына Джамбула (и проч. и проч.) Марк Тарловский – о «Ленинско-Сталинской» Империи Советов, о Государстве Всепобедительного Счастья:
…Отсель бурлить престанут тигли,
Что чернокнижники воздвигли.
Сингулярность истаяла, оставив напоминанием о себе мессингов – ради развлечения фокусами на придворном театре варьете, непременно с разоблачениями. Но она была, потому – в неё истово веровали, из неё, точно из пены (недалеко – отрыжка Мюнхенского путча с выкидышем Аненэрбе) всё социально-политическое ХХ столетия произросло. В неё Ленин с Бонч-Бруевичем и Луначарским успели поиграть, а Сталину не захотелось: по вере и нужда.
Но ведь понимал человек, откуда ноги растут (я о Тарловском). И зубы, и вставные челюсти. И многие знали, знали да помалкивали в кухонные тряпочки, зубы сберегая. Даром что ли некто Д.Облеухов, узенькому кружку филологов с историками ныне памятный, но друг иных декабристов и «самого» Чаадаева, знакомец Пушкина и фантазёр, магистр словесности, доктор физико-математических наук, член Московского общества историков, и проч. и проч. и проч., изрёк в «Мистическом дневнике» тайном своём: «Рай – это верхняя часть Ада». Почти в десятку! – мог бы воскликнуть из темнот XV столетия Пико делла Мирандола. Великий инквизитор Достоевского пустил слезу огненного умиления: выкатились два уголька, легли мне на ладонь, прожгли до кости – терплю, помню. Михаил Булгаков сотворил из Облеуховой сентенции пасмурное загробье протагонистам «Мастера и Маргариты»: недалёким оказался путь свободолюбивых персонажей.
Н-да-с. Прошлое ещё более непредсказуемо чем будущее. Истинно.
***
Социально-политическая – имперская и республиканская, и порознь и в дичайшем сплаве.
Тоже – «сингулярность»? И тоже – «мистика», разве иными средствами, в иных нарядах.
XVIII век, славный век Екатерины. Великие подвиги великих русских героев. Отчаянные авантюры и холодный – за ледяное – расчӧт. Новороссия, Крым, Польша, Балканы, Адриатика, Греческий проект… Но главный, наверное, гвоздь в сапоге – Константинополь. Идея-фикс династии. Плод, который, казалось бы, уже в руках, и всё ускользает, выпадывая из стяжательных объятий. Но тогда, при начале дела – Третий Рим искал объять границами единой Империи Рим Второй, набрякнуть над Римом Первым, принудить к соединению Церквей – чудом, тайной, авторитетом; на Греческое царство, которого ещё и в помине не бывало, приготовлялся внук Константин: «бабушка» знала, верила. Желала. «На место греческого языка – русский», - в этом смысле писал ей великий льстец и великий парадоксалист Вольтер.
В две тысячи девятом, в сентябре, только узнав об окончании реставрационных работ на давненько интересовавшем меня дурака объекте, помчался я в Царское Село: вот она – Башня-руина, дворцовый парк, у Орловских ворот. Монументальная колонна тосканского ордера (упрощонная форма дорического): знак двуликий, двух первых веков – до нашей эры и «после», символ именно имперского, первого, «Древнего» Рима. Колонна усечонная, массив тела её как бы пронизывает землю, прёт к небесам, скрозь нижину сизого свинца балтийских туч, в заоблачье, к вечному Солнцу. Достигнет ли? Золотого века, Аркадского голубого неба – достигнет? XXI век на дворе, 21 метр над землёй – смотровая площадка. Я стоял у парапета, глядел в небеса, силился проглядывать исторические дали, но даже Крыма сквозь марево только ещё натекающей пятилетки не увидел. Крыма 2014-го.
Ключ-камень в арке, текст: «На память войны, объявленной турками России, сей камень поставлен ҂аѰѮИ года». Башня сооружалась с 1771 по 1773-й; камень готов был в 1768-м, об этом говорит кириллическая головоломка. Война  только начата, а «памяти» её уже готов знак. Случай, сколько могу судить, уникальный, предерзейший случай, с нескрываемым, теургийностью отдающим вызовом: памятник начатой войне. Я всё думал тогда – отчего ж, если решено было допетровскую, древнерусскую цифирь в камне бить, не дадено было года не от Рождества Христова, но от сотворения мiра? Чего в этом больше – политики с насмешкой или мистики с грозой?
Вавилонщина новой географии. Где искать? «Где найдёшь страну на свете краше Родины моей?» (Песня о красоте Родины и любви к Сталину, 1947 год. Музыка: Новиков. Слова: Алымов. Исполняли: Сергей Лемешев, Георг Отс.)
Разворачиваю на столе карту. Но ни товарища Новикова, ни Алымова, мне никак не известных, не вижу. Вижу иное – мчит кибитка удалая, в ней – князь Михаил Щербатов, неудачливый историк и тайный политик, критик на подозрении, мчит своё «Путешествие в землю Офирскую», с образцовым устройством государства, коему он отец и бог, творец-созиждитель, и где всё стратифицировано «по справедливости», где от всякого «по труду», всякому – «по потребности», где одному – серебряная чаша, другому – оловянная кружка с пуговицей, где во весь рост и сызнова восстаёт Вавилонская башня Русской земли и всемiрья, потому (пляшите, иезуиты Достоевского и Парагвая!) ведь князь Щербатов восполнил очевидную неполноту политической и социальной сингулярности одним только лёгким касанием пера – возвёл духовенство на одну из служебно-высших ступеней зиккурата, одарил попов и причт полицейскими чинами, монахов – жандармскими, по-французски красными шапками с золотыми кистями, с галуном, приставил к исполнению долга назидания, воспитания, дьячкового образования, контроля и сыска с доносом. Полнота «Третьего Рима» состоялась.
Ужель всё и вправду «будет как при бабушке»?
***
Географическая сингулярность.
Возвращаясь из победоносного похода на запад, в Европу, в 1815 году Александр I учредил «Священный Союз» – «сплочённую организацию с резко очерченной клерикально-монархической идеологией, созданную на основе подавления революционных настроений», как свидетельствуют историки профессор Ефимов и академик Тарле. В «Союз» вошли первоначально Россия, Австрия и Пруссия, постепенно подтянулась и отставшая от главных сакральников Европа, за исключением Англии («англичанка всегда гадит»), Папы Римского (удивительно-неудивительно, разом) и турецкого Султана (sic!), не пожелавшего, по вероисповеданию своему, войти в кассу взаимопомощи «всех христианских государей». Да и за судьбу Константинополя-Стамбула было боязно.
Что до его святейшества Папы, поспешившего отдалиться от венценосных ревнителей клерикализма, тут просто: ещё Иосиф II, Император Священной Римской Империи, известный как большой любитель путешествий, насмотревшись на Крым, наслушавшись советов союзницы-«бабушки» (в 1780-м), отменил, начиная с 1781 года, в своих владениях крепостное право, жостко укоротил католиков, позволив себе «непозволительное», именно – поставить под контроль государственной машины совершение религиозных обрядов и «кое-что» ещё. По этому поводу «видимый глава» и «верховный правитель» Папа Пий VI вынужден был пропутешествовать в Вену, однако послаблений не добился. Хуже: возможно, что до Ватикана донеслось долгое эхо советов Екатерины «брату» Иосифу – устроить «как у неё», то есть вместо Папского престола – Священный Синод, вместо Папы – Обер-прокурора, и проч., и проч. А дальше, что – торжество ойкуменизма в обитаемом мiре. Sic.
Александр Павлович, - отчего-то мне хочется так думать, - был бы за, даром что ли бедолага Наполеон, не столь и давно, по 1815 году, одобрял положение «главного попа» в его Империи. Да и счастье было бы всем, почти уже точь-в-точь «сингулярное», не меньшего, наверное, накала, чем «счастье» армии, в награду за только совершонные подвиги рассаженной (частью, конечно, но немалой) по военным поселениям.
Национальная особенность «географической сингулярности»: на запад русские ходили чаще строем («на танках»), по команде и на вы, на восток – сам-друг, своим чередом и втихомолку.
Как это: пошӧл весной заяц сам-друг в поле, а вернулся сам-десять оттоле.
Пушкин: «… древняя Россия, казалось, найдена Карамзиным, как Америка Колумбом».
Отгадка (и адресс) – в другой раз. С этого самого места.

P.S. Перечол поутру – просмеялся: «сингулярности»-«пассионарности», гумилёвщина какая-то; человек – безумная тварь, живёт равно любовью и ненавистью, добром и злом, сидением и стремлением, молчанием и воплем, средины не зная, то есть зная, разумеется, но не исповедуя; золото этой средины и есть зерно чудотайны муравейностроителей глобального великоинквизиторства, если не самая цель, то уж верно кода миссии – когда все «внизу» утишатся наконец, а страсти-мучения выведутся в удел избранных страдальцев, много возлюбивших (себя) в сладостном своём грехе со-страдания.
Ну, как уж есть, так и есть: «и дольше века длился день…» Пусть будет.

* Монах Авель (Василий Васильев, 1757-1841 гг.) – потрясающий монах, с потрясающей воображение судьбой и невероятной тайны пророчествами. Из крестьян Льва Нарышкина, вышел из крепости по откупной, бросил семью, принял постриг на Валааме. Далее были подвиги монашеского жития, предсказания, остроги… Императоры, войны, смерти, гибель Династии и Империи…
** См. стихотворение А.Апухтина «Сумасшедший» (1890), лирический герой которого – клинический безумец – представляет себя всенародно избранным монархом: Смущают мысль мою // Все эти почести, приветствия, поклоны… // Я день и ночь пишу законы // Для счастья подданных и очень устаю.
*** См.: Ф.Достоевский, «Двойник».
**** См.: В.Короленко, «Яшка» – арестант и «победитель слуг антихристовых», «пророк» и свидетель «Четвёртого Рима» (по реформе 1861 года).
***** См.: А.Блок: Ночь, улица, фонарь, аптека, // Бессмысленный и тусклый свет. // Живи ещё хоть четверть века – // Всё будет так. Исхода нет.// Умрёшь – начнёшь опять с начала // И повторится всё как встарь: // Ночь, ледяная рябь канала, // Аптека, улица, фонарь.
Tags: особый путь
Subscribe

  • РУКи, НОГи, ГОЛОВА и...

    Что русскому окоём, то немцу Standpunkt (точка зрения). «Метафорическое происхождение во многих языках имеют термины…

  • выГоДцЫ

    Н.Чернышевский , «Что делать?»: « Человеком управляет только расчёт выгоды». На 1862 – 1863 годы, когда писался…

  • абСУРДоПеРеВОД

    Русские немцы о немцах немецких, о нравах, о… Из сети, случайное: «… ещё со школьной скамьи граждан учат строго соблюдать…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments