likushin (likushin) wrote,
likushin
likushin

Categories:

ТАяНЬе ТАйНЫ. Ч.Верхнее До

Дленье на раз

А.Пушкин, в «Романе в письмах» (1828 год): «Не любить деревни простительно монастырке, только что выпущенной из клетки, да 18-летнему камер-юнкеру. Петербург прихожая, Москва девичья, деревня же наш кабинет. Порядочный человек по необходимости проходит переднюю, заглядывает в девичью, а сидит у себя в кабинете. <…> Звание помещика есть та же служба. Заниматься управлением 3-х тысяч душ, коих всё благосостояние зависит от совершенно от нас, важнее, чем командовать взводом или переписывать дипломатические депеши».
Ключевые слова: порядочный человек и служба.
А.Фет, на письме к Л.Толстому (1863 год): «Не в том беда, что наше дворянство утратило сословные права, а в том, что оно ничего не хочет знать, кроме минутной прихоти, хотя бы на последний грош. <…> У всех нас потомственная и, так сказать, обязательная земля-кормилица под ногами, но мы не только не хотим трудиться на ней, но не хотим даже хладнокровно обсудить условий, при которых земледельческий труд возможен».
Ключевые слова: минутная прихоть (перевод: непорядочность) и обсудить.
М.Салтыков (Щедрин), в журнале «Современник» (1863 год), в отлуп Фетовскому предложению к читающей публике «обсудить вопросы» земледельческого труда (см. серию очерков «Жизнь Степановки, или Лирическое хозяйство»), по Пушкину – службы порядочного человека, бывшего ещё за пару лет до того помещиком: Литература, - объявил г-н Салтыков, - «разрабатывает общие вопросы жизни, а не четвертаковые».
Ключевые слова: общие вопросы и жизнь по литературе, т.е. обсуждать «с Фетом» нечего.
Следует отдать должное выпускнику того же Лицея, где учился в своё время Пушкин, г-ну Салтыкову: формула у него вышла сбитая, ёмкая, загляденье, а не формула. Но вот что вывел я из своей жизни: иная формула сродни нашей пятисоттысячной купюре девяностых ХХ века, а то и зимбабвейному миллиарду: по числу нолей вроде деньжищи, а на деле пшик, и на четвертак в базарный день не вытянет.
***
К сути. 33 года минуло с Болдинской осени Пушкина, с «Повестей покойного Белкина» и оставления начатой было «Истории села Горюхина», всего 33 года, а дворянин, недавний чиновник, дослужившийся в итоге до генеральского по гражданскому ведомству звания (действительный статский советник), объявляет кредо «истинного литератора» – русского литератора, и оно, это кредо, заключается в том, что литератор и в целом «литература» («мы», непременно «мы») «разрабатывает общие вопросы жизни», разрабатывает, а значит определяет, определяет, значит контролирует соответствие «жизни» своим разработкам, а контролируя, одних – верных – награждает, других – слабых бунтовщиков – подвергает остракизму и более и жостче и страшнее наказует. Очеркну: г-н Салтыков, ступив на стезю человеколюбия и человековедения, страшно не любил, стеснялся даже и сердился до гнева, когда к нему, из почтения к заслугам и чинам, или просто в шутку обращались «ваше превосходительство». Отчеркну ещё: будучи, бесспорно, человеком умным, г-н Салтыков не мог не сознавать, что стянув с себя один вицмундир, скинув одну шинель, он тут же влез в вицмундир и шинель другие, но всё того же парадоксального кроя. Отчеркну в третий раз: признавая фактом наличие действительных и действующих в государстве властей (монархия), г-н Салтыков выводил власть литератора и «литературы», власть над умами и душами, из рамки светского – пускай временно, до поры, однако так; а, выведя «литературу» и себя в ней (или во главе её) из пределов светского, г-н Салтыков не мог не сознавать, что тянет на место древлего «востока» новый «запад», где создаёт новую «церковь», новую «религию», новую «мистику» и новую «тайну», и в них, в новых «церкви» и «религии» и «тайне» место его и мундир – хламида Великого инквизитора, в парадных случаях – одеяние кардинала, а может статься, и самого Папы. Папы во главе формируемой армии новых чиновников, новых иезуитов и доминиканцев, новых инквизиторов, той армии, нашествия которой с Запада опасался Достоевский (см.: «Дневник писателя»). Армия эта, выйдя «из “Шинели” Гоголя», зашла с тыла, явилась точно Голем новой лепки, из сакрального на ту пору – из Литературы. Явилась как секта является из тела ортодоксальной религии. Над её пока ещё нестройными рядами реяло знамя, давно уже человечеству известное, с хлёсткой формулой из преамбулы к французской Конституции от 1791 года: «Больше нет ни дворянства, ни пэров, ни различий по рождению, ни различий по классу, ни феодального строя, ни родовых законов, ни рыцарского класса… никакого другого превосходства, кроме того, которым обладает чиновник при исполнении своих функций…»
Новый чиновник – определяющий и насаждающий «общие вопросы». Инквизиция страны святых чудес, этим, собственно, и занималась; вопросы «четвертаковые» – живьём жечь или придушить из гуманизма – решала власть светская. Ну, по видимости было именно так.
Великий инквизитор жил двойной жизнью: казался – слугой Бога и Церкви, с изнанки был слугой Сатаны и Ада. Что же новые люди, те самые, в искании которых Иван Карамазов явился в Скотопригоньевск, да отчего-то искать их там и забыл? Новые настолько, что казались верноподданными и человеколюбцами, а с изнанки…
С изнанки – антропофаги. Людоеды из любви. Если, конечно, хоть на мгновенье поверить джентльмену-приживальщику «Братьев Карамазовых», родом из бывших помещиков-белоручек и в душе (как иначе?) знатного либерала – ну, по видимости. Чтобы казаться.

***
Повторю: иная формула сродни пятисоттысячной купюре девяностых прошлого века: по числу нолей вроде деньги, а на деле пшик; и обходится эта формула людям в такую цену – цену крови, голов, душ и жизней, что не всякий, ой не всякий карман вытянет.
Потому это цена преисподней.
Странным, может быть, покажется иному рассужденцу, однако государственный сумасшедший Пётр Чаадаев оказался, весь в деда, историка князя Щербатова – пророком: взахлёб ждал Пётр Яковлевич явления человека «который принесёт нам истину веков», а с ним и начала «политической религии» (на письме к Пушкину о 1831-го года), так вот они, «политические Христы», на 33-м году от пророчества и явились; и не то чтобы тебе, конечно, такие уж Сен-Симоны, но зато в каком разнообразии пост-дворянского, разночинно-интеллигентского множества!
Новая аристократия, «христы», «пророки» и «богородицы» художественно-печатного слова.**
А что сам Пушкин, что нашевсёлый мудрец, пророк и загадчик?
Прочитываю: «После 1825 года Пушкин, много размышляя о нравственных, внутренних переменах в людях и “состояниях”, постепенно меняет отношение к дворянской вольности. В одном из отрывков, условно называемых “О дворянстве” (30-е годы), он пишет: “Чем кончится дворянство в республике? Аристократическим правлением. А в государствах? Рабством народа a = b” (XII, 206). Под “республиками” Пушкин здесь подразумевает разные типы представительных правлений; “государство” – абсолютная монархия. В 1822-м Пушкин ещё полагал, что “b” (то есть рабство) лучше, чем “а” (власть аристократии), так как оставляет перспективу, “выход в будущем”. В 1830-х годах, продолжая порицать “гордые замыслы Долгоруких”, он не без сожаления рассматривает “уничтожение дворянства чинами” “падение постепенное дворянства” в связи с правлением Петра и Анны»* [Выделение моё. – О.Л.].
По моему глубочайшему убеждению, именно в этой точке – точке пересечения параллельных прямых, соития «везде» и «нигде», точке, где «а» равно «б», следует искать и находить судьбу и биографию Ивана Белкина, преглупенько, кстати говоря, объявленного начальным пушкиноведением «безбиографичным»; именно в этой точке Белкин, «сын честных и благородных родителей», явился на свет Божий, и в ней же был, «неусыпными стараниями уездного нашего лекаря, человека весьма искусного, особенно в лечении … мозолей», умерщвлён (чтоб глаза аристократическому-то начальству не мозолил). В этой точке смерть дворянства «равняется» рабству-смерти народа, простого народа, крестьян, а значит, и целого – России.
Отчего так?
***
Оттого, наверное, что «геральдический лев» вовсе не против «демократического копыта», как о том поспешили судить иные. По Пушкину, на мой апрельский взгляд, выходит, что дело в Империи дошло до крайнего: «Patria о muerte», а может, и ещё крáйнѐе. И «общие вопросы жизни» без «четвертаковых» не решаются – не желают решаться, как бы того не хотелось позднейшим Пушкина человеколюбцам. В этом-то, верно, и заключается тайна целого Белкина – равно с «Повестями покойного» и «Историей села Горюхина», та самая тайна, которую Достоевский, кажется, подглядел, равно – у Пушкина и в живой, современной Достоевскому жизни.
Но об этом, как и о кое-чём ином чуть позднее. Чуть позднее одного вопрошания: Пушкин, вот с этакими-то мыслями, он актуален, то есть действителен для сегодняшнего дня, или всё это «преданья старины глубокой» и дело решилось «само собою» ещё в 1917-ом, и на решенье это «писаки русские толпой» («Моя родословная», 1830 год) не даром жизни свои положили?
Именно – не даром, писано раздельно, ну – чуть-чуть.
Чуть.
Чуть – это ведь лучше, чем безысходность «а» равного «б».
Venceremos, что ли?..

* Н.Эйдельман. Пушкин. История и современность в художественном сознании поэта. М., 1984. С. 43.
** Ей, ей – узнаю «брата Колю», то есть советского и пост-советского интеллигента, творца и прораба, страдальца и пророка: всегда и во всём пишется pro, хотя подразумевается и читается contra. Такой балаган, и не без непреходящей паники, непременно под гуся, за отсутствием последнего – с устрицами и сыром Блё-де-Сент-Фуа, что с голубой такой и такой пленяющей (ах, ах, ах!) плесенью. Пальчики оближешь.
Tags: особый путь
Subscribe

  • выГоДцЫ

    Н.Чернышевский , «Что делать?»: « Человеком управляет только расчёт выгоды». На 1862 – 1863 годы, когда писался…

  • абСУРДоПеРеВОД

    Русские немцы о немцах немецких, о нравах, о… Из сети, случайное: «… ещё со школьной скамьи граждан учат строго соблюдать…

  • СиСТЕМа ХА

    Прочлось: «В рамках довольно интересного исследования делается предположение, что, как и Вселенная, наш мозг может быть запрограммирован…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments