?

Log in

No account? Create an account
Олег Ликушин

> Recent Entries
> Archive
> Friends
> Profile
> My Website

Links
«День Нищих»
блог «Два Света»
Формула (фантастическая повесть)
Ликушин today
«Тот берег»

November 8th, 2018


Previous Entry Share Next Entry
06:45 pm - ХоЛоДоК в ТаБаКерКЕ
С нарастающим интересом читаю в журнале Владимира Рокитянского (gignomai) исследование «сиротской темы» (определение автора). Исследование начато было давно, ещё в двенадцатом году, спустя четыре года окончено, т.е. массив текстов значителен, и мне ещё читать и вчитываться. Вчитываться и думать. Оттого так, что пару лет тому пришлось мне лоб в лоб сшибиться с одной из сторон-частей этой «темы» вживую, и пока ещё Бог весть, куда дело повернёт и чем окончится. Но и вообще… если с «литературной» стороны глянуть – тема вполне «достоевская», крепко настоянная на «слезе ребёнка»; с точки текущей мимо действительности – ой как в последнее время актуальная, достаточно вспомнить свежий скандал с «олимпийской чиновницей» из Свердловской, кажется, губернии («государство вам ничего не должно»). К скандалу этому приложимы регулярно всплывающие в информационном пространстве драмы и трагедии вполне себе частные, «рядовые», все как одна завязанные либо на «бездушие» чиновников-чиновниц средне-мелкой руки, либо на вольном трактовании ими «закона», либо уж вовсе на оголтелом, «бабочном» цинизме; драмы и трагедии эти, из корня своего – суть плоды неутомимой деятельности «органов опеки» и прочих, так сказать, профильных государственных-муниципальных структур.

***
Что имеем? Достоевского – нет, Дзержинского («борьба с беспризорностью») – нет, чудо-педагога Макаренко – нет, и коммунизм как «светлое будущее» канул во тьму истории, а дети – есть, дети как проблема. Неизбываемая проблема. Неиссушимая слеза. Потому ведь не до радости в яме (см.: Куприн).
Но вот я теперь о чём. Прочитываю эпизод предпринятого г-ном Рокитянским исследования, текст – отчеркну – от 2013-го года:
«Читая разного рода документы по части сиротской темы, все время встречаю слово "услуга". Детский приют или детский дом оказывают детям разного рода услуги - лечат, учат, воспитывают и т.д. <…> Слово "услуга" давнее и с хорошим смыслом в русском языке, но тут оно явный эквивалент английского services, из словаря бизнеса».
Что такое «услуга» (автор цитирует словарь):
«Тип экономической деятельности, которая неосязаема, не накапливается и не приводит к отношениям собственности. Услуга потребляется в момент продажи. Услуги – одна из двух ключевых составляющих экономики, наряду с товарами. Примерами услуг могут служить транспортировка товаров, такая как доставка почты, и использование знаний или опыта, как в случае посещения врача».
И далее: «К нам это слово, очевидно, пришло вместе с "рыночными реформами" 90-х – не проверял, но вообразить его не могу в советских документах или дореволюционных. Наверно, там пользовались такими словами, как "помощь", "забота" или (до революции 1917) "призрение". Трансформация далеко не безобидная, поскольку номенклатура, именование, определяет то, как мыслится устроение именуемой деятельности. В других областях – образовании, медицине – это прямо ведет к росту области платных "услуг" за счет бесплатного образования и лечения. С сирот денег не берут, но сам подход с точки зрения ассортимента оказываемых "государственных услуг" (так это теперь называется) по сути противоположен программированию государственно-общественной помощи детям и возвращения их обществу».
***
С тринадцатого года, когда автор искренне удивлялся определённо неловкому, но определённо же «рыночному» термину, известно – пять лет минуло, и за время это случилось нечто, давненько мною поджидавшееся (и тут не надо быть «пророком в отечестве» – само на ум идёт, и пришло, по рассуждении о логике событий), именно: рано или поздно, но «дамоспода» предпримут попытку отказаться от оказания каких-либо «услуг населению», постараются, во всяком случае, свести объём «товарной массы» (а там и «тварной») до возможного минимума, сократят «издержки», «оптимизируют» процесс. А что останется – переведут в разряд «благодеяний», «милостыни», «заботы о братьях меньших». Ну – не господское это дело услужничать, в «слугах народа» ходить. Не по чину. Не по достоинству. Не по масти козырной. Не по карману. Сказано ведь: «товар – деньги – товар».
Оно и случилось. Началось.
И то, что свердловская «молодёжница» днями брякнула, это ведь не оговорка, не выхлоп природной чиновничьей косноязычности, как пытались на первых и громокипящих парáх представить дело иные аблакаты в масс-медиа. Нет. Чудище обло, озорно, оно должно было пролаять – такова природа его. Оно и пролаяло.
И дело ведь не в конкретном отдельно взятом акторе как действующем субъекте, индивидуально из корыта поднятом или коллективно, нет. Дело не в географии поместья, в котором сей субъект акторствует, - свердловское оно, самарское, волгоградское или вовсе анадырское. Дело даже не в числе и массе акторов. Ну, уволят (уволили) того-то и сего-то, такую-то и сякую-то, ну – сослали на макаркины выпасы и дальше (на пляжи Майорки или Малибу), но ведь на место «свято» такой-такая же придёт, или, войдя и присидевшись с годок, таким же точно-с и станет: среда заест. Среда «элитариев» – номенклатурных, партхозактивных, и далее по перечню отраслей жизнедеятельности, вплоть до научно деятельных и феатрально художничающих. Он, этот новенький, делом и судьбой преждеблюстителей ученный, их-то, проболтавшися на ерунде дурачков премного умнейший, и будет о своём молчком руками водить, но своё-то из него уже ничем не вытравишь, даже сильнейшим из возможных по административному и уголовному кодексам испугом. Не вытравишь. Оно ведь – своё, нутряное, «господское».
А то, что из кухарок-то родом нынешние господа – это ж только перчику добавляет: с перцу слеза острей, ядрёнее.
***
Дело в системе. В городке из табакерки, по князю Одоевскому, в штифтицизме, от «штифтика» авторства того же Одоевского и к нему – Достоевского. Штифтик заменят, а музыка будет той же. Тоньше, ловчее, изощреннее, неслышимей даже (стороннему, неискушонному уху), но – той же. Иной она по определению быть не может: так уж машинка настроена, механизм, сис-те-ма.
И никое ручное управление никакого, пускай самого прозорливого и человеколюбивого правителя, системы этой не исправит, скорее система «исправит» своего верхнего члена и соучастника, со-барабанщика и все-штифтика.
Ново ли это в истории? Нет, разумеется. Нужно ли с этим что-либо делать? Разумеется – да.
Потому ведь – итог зрим и плачевен, и для элитариев-дамоспод, и для «масс», наивно чающих-вожделеющих исполнений конституционного обетования. (Конституция не догма, случись повод – перепишут.)
Долго об этаком можно лупить в бедную клаву, долго и обширно, сетуя и негодуя, критикуя и предлагая «одуматься». Но это, слава Богу, не моя стезя. Моя – живой жизнью жить, работу работать, да здесь, досугами, факт проявить и в историю хоть кого-нибудь, хоть носом, а – сунуть. Вот, к примеру – в «Историю упадка и крушения Римской империи» мистера Э.Гиббона, писанную аж в восемнадцатом столетии, в самый расцвет эпохи «просвещённого абсолютизма».
***
Абзац: «Какой бы свободой ни пользовался неограниченный монарх в своём собственном образе жизни, как бы он ни был снисходителен к своим собственным страстям, он, бесспорно, должен был находить свой интерес в том, чтобы все его подданные подчинялись естественным законам и гражданским обязанностям общественной жизни. Но влияние самых мудрых законов слабо и непрочно. Они редко внушают склонность к добродетели и не всегда в состоянии наказывать те действия, которые они воспрещают. Древние законодатели призвали к себе на помощь все силы воспитания и общественного мнения, но все те принципы, которые когда-то поддерживали величие и нравственное достоинство Рима и Спарты, уже давно исчезли в разрушавшейся деспотической империи. Философия ещё оказывала некоторое влияние на умы, но дело добродетели находило лишь весьма слабую опору в господстве …» [Выделил. – О.Л.]
Замечу напоследок, что Рим и в пору «деспотической империи» сохранял, понятно – атавизмом, родимые пятна республики; у нас, живущих при второй буржуазной республике, хорошим тоном полагается говорить об «империи».
Однако же правда в том, на мой взгляд, что вещи должно называть их именами, их собственными именами, убегая, точно чумы, стилистики парономазий и омонимий. Но коли уж в руках зудит и чесотьба на языке налишаивается, оставлять словозаместительству жёрдочку заголовка, ну, вроде нынешнего, вот: Холодок в Табакерке.
Холодок в моей табакерке, дамоспода, холодок-с.
И подумайте о детях. Досугами хотя бы. Попробуйте почитать исследование, о котором здесь речь. Попробуйте – хотя бы из любопытства к чужой беде. Она ведь и ваша, то есть наша, разумеется, наша общая. Имя ей – дети. Которые чужими – известно – не бывают.
И посмотрите «Судьбу человека», по Шолохову – про солдата Соколова и мальчика Ваню из Урюпинска. Ведь мы все, или большинством своим, правду опять же говоря, могущим всё и вся подавить, родом из Урюпинска, из одного, общего для нас всех (как ни странно), но именно что Урюпинска.
Tags:

 


> Go to Top
LiveJournal.com