November 22nd, 2019

likushin

УтРО неПРЕходЯщЕЕ

4-е.(Адресс)
Он в том покое поселился,
Где деревенский старожил
Лет сорок с ключницей бранился,
В окно смотрел и мух давил.
Пушкин. «Евгений Онегин».
В 1891 году, рефлексией на постановку оперы Чайковского «Евгений Онегин», твердя, что «Чайковский не гений, а крупный талант» (sic!), Алексей Суворин выводит вполне себе пасторальку как бы из представлявшегося насущным XVIII веку сентиментального мировидения и миропредставления: «Вся тихая, ласкающая сторона деревенской жизни, с её простыми, но близкими нам и живописными чертами так и охватывает вас, волнует, радует, печалит. Татьяна, Ольга, их мать, няня, Ленский, крестьяне и крестьянки – всё это так чарующе овладевает вашим чувством, погружая вас в простой быт дворянской семьи…» Золотой век, планета блаженных из сна Смешного человека Достоевского – до явления искусителя и убийцы, случаем вторгшегося в морфейное бытие и разрушившего его до основанья, «чтоб затем». И ведь вот что: столетие минуло с Карамзинского «беднолизья», сентиментализм раз и навсегда преодолён романтизмом и далее по литературоведческим синопсисам, но для дворянина из однодворцев Суворина, равно и для читавшей его писания публики этот рай Асиса и Галатеи (см.: Клод Лоррен «и» Достоевский) всё ещё действителен, наличен и столь же и более чарующ в натуре, чем, наверное, на сцене феатра, в опере, по самому жанру исполненной фантазийной условности.
Крепко сомневаюсь, а и не могу представить себе, что сочини кто, положим, либретто по «Истории села Горюхина»с Белкиным, с его ключницею, холопьями, тетрадями и книгами, а «крупному таланту» Чайковскому приди в голову блажь выписать музыку для превращения сцен деревенской жизни в оперу, случилось бы (в публике и в самом Суворине) столь же «чарующее овладение» чувствами. Но деревня-то, по сути, та же, те же крестьяне и крестьянки, те же татьяны, ольги, их матери в соседях-помещиках из «Повестей», те же ленские, те же няни, те же «живописные черты»…
Collapse )