June 16th, 2013

likushin

ДРоЗДы

Среди бессмыслиц – паутина смысла.
В.Набоков.
Липа, пара клёнов, берёза, три сосны как три рыжие свечки, высоки, хмельны шаткими макушкамив непроходимые небеса. Там – лес, а тут мир, как парк. Где-то жук-короед дерево морит, а здесь чисто: и лист чист, и кора, и воздух, и сам дух. Вот он, Духпара дроздов выводок свой, днями ставший на крыло, к земле из гнезда выгуливает. Дрозды крупны, серы, на рябеньком крыле; глупыши их чернявы, юркие желтоклювики. Гомону, хлопоту – на всю подсолнечную лужайку: серая земля под молодой травой ржавым червяком улыбается, сизой козявкой тепло жизни дарит – на раз, за так.
Я шагал дорожкой, а встал, загляделся на жизнь, приник к подножной картине родительского попечения: глупыша и подкормят, и клювом саданут, если забежал не туда, а он норовит бежать! И прикрикнут при том, ну – по-своему.
Вы слыхали, как кричат дрозды? Не те, что полевые, а те, что по больничным паркам живут, не умея читать тишайшей из вывесок: «патолого-анатомическое отделение»?
likushin

ГНоМЫ МеДНоЙ ГоРЫ

Об Уральских горах: «Ведь это те самые Рифейские горы, куда Александр Македонский на веки веков заточил провинившихся гномов». - Д.Мамин-Сибиряк. Бойцы // Д.Мамин-Сибиряк. Повести. Очерки. Рассказы. М., 1975. С. 97.
Слыхал я выдумку, будто Хозяйка Медной горы была статной красавицей, а она, оказывается, бородатая, подпенёчная карга Баба-Яга. Кому верить?
likushin

ПуШКиН-ХаРМС

Нашевсёлые враки:
«В “Пиковой даме”, гл. 3, графиня, умирая, “покатилась навзничь”, а в гл. 4 утром “мертвая старуха сидела окаменев”. Помнил ли это Хармс?» - М.Л. Гаспаров. Записки и выписки. М., 2008. С. 379.
А помнит ли некрофилическое Пушкинское волшебство «графиня Марья Алексевна»?
likushin

БРаДаТая ПаМяТь

Как царь Пётр боярам бороды брил, из истории Отечества кое-кому и по сей день известно. Как бояре и смерды царя Петра «немцем» по углам вышоптывали, по «дикости» своей малосильно ярясь, а «прогрессивные», могучие первозападники их за то на дыбу волокли и на площадях пороли, - тоже факт не прикровенный. Но вот что «из глубины сибирских руд» открывается:
«Длинные волосы и борода были у германцев признаками свободного человека. Усыновлявший другого стриг ему волосы или прикасался к бороде. Побежденный враг или несостоятельный должник вручал свои остриженные волосы победителю или верителю и тем признавал себя его рабом». - А.Потебня. Символ и миф в народной культуре. М., 2007. С. 151.
Русские, верно, замечательно хорошо помнили об этом обычае, ритуале. От Нова Города с Псковом и до Петра ещё помнили. И в рабы не желали: как боярину – в рабы, к немчину, хучь бы он и царь?
Подпись: хайратый Ликушin