October 31st, 2009

likushin

УБИЙЦА В РЯСЕ

Часть, из существенных, Седьмая: Труды и Воздаяния

1. Пламенеющая готика. Рабы и Светильники. Сцена Десятая.

 

Жил среди них некий муж, умудрённый безмерным познаньем,

Подлинно мыслей высоких владевший сокровищем ценным,

В разных искусствах премудрый свой ум глубоко изощривший.

Ибо как скоро всю силу ума напрягал он к познанью,

То без труда сорзерцал все несчётные мира явленья,

За десять или за двадцать людских поколений провидя.

Эмпедокл. Поэма «Очищения»

 

На предварительной читке последних главок редактор мой, безо всякого, что обидно, пиетета относящийся к «Убийственным» писаниям, нахмурился и решительно потребовал объяснений: «Скорей бы «твой» Иван вышел, наконец, из трактира и уехал хоть куда-нибудь, потому я уже теряюсь, где, чорт возьми, этот вездесущий Чорт сидит в ту или иную минуту, в той или иной точке романного хронотопа – то ли в Алёше, то ли у Ивана на плече, то ли за пазухою у Смердякова, то ли из бедной Лизы жилы вьёт!»

Ликушин усмехнулся «бедной Лизе» и, подняв слетевший из папки листок, прочёл в голос, манерно отставив левую ножку в пыльной итальянской туфле:

- «В каждой культуре прошлого – нераскрытые и неосознанные (ею самой) возможности. Культура, пришедшая ей на смену, способна открыть их. В соприкосновении культур – их обогащение. Обращаясь к прошлому, устремляются в будущее...»**. Красиво ведь?

- И что? Где у тебя чорт-то сидит? - не ослаблял хватки редактор, пообтёршийся и поободнявший на ликушинском будто бы мимоговоренье.
zhurnal.lib.ru/l/likushin_o_s/

 

Collapse )