?

Log in

No account? Create an account
БуНТ в ПЕтЛИЦЕ - Олег Ликушин

> Recent Entries
> Archive
> Friends
> Profile
> My Website

Links
«День Нищих»
блог «Два Света»
Формула (фантастическая повесть)
Ликушин today
«Тот берег»

July 10th, 2017


Previous Entry Share Next Entry
10:33 am - БуНТ в ПЕтЛИЦЕ
(Очередная нотабень к «Чорту из бонбоньерки», или «новое и гениальное слово» об одной из самых замечательных загадок классической русской литературы)
1.
Задавшись из начала вопросом – кто таков «покойный Иван Петрович Белкин», которого Пушкин выставил автором своих повестей, а иные «критически мыслящие» вдруг определили в «маленькие человеки», я на этом рассыпаться-то в вопросительностях не перестал: ну, вредный я человек, упорствующий.
Ища ответов, дерзнул я поиграться в Пушкина, именно в Пушкина как «издателя» Бог весть чьих, «провинциальных» повестей.
Вот, положим, попали в мои длиннопалые, хваткие руки некие тексты; я их прочёл, выправил, составил из вороха нечто цельное, да и решил издать в публику. О чём я как составитель-издатель в первую голову задумаюсь? О том, наверное, какой из текстов выставить в авангард боевых порядков: неизвестному-то автору, новичку на литературном поприще читателя ведь нужно завоёвывать! А читатель не прост, читатель искушон и пресыщен, если он с первых страниц зевнёт, дальше нет смысла ждать от него изъявлений читательской покорности. А критики!..
Издатель Пушкин выбирает повесть «Выстрел». Как первый выстрел в начатой кампании, в сражении, как пробу сил – своих (т.е. как бы автора) и противной стороны.
***
Итак – «Выстрел»; о чём эта повесть г-д Пушкина&Белкина? Интернет – «наше всё», он «больше» Пушкина. Рою разного рода и уровня тексты. Типовой, «хрестоматийный» ответ: «история об отставном гусаре Сильвио и его шестилетнем ожидании мести». Можно и о причинах прочесть: «Время создания повести в жизни России было ознаменовано народными волнениями и утратой политической стабильности. Возможно, что именно это и подтолкнуло автора к написанию данного произведения».
«Народные волнения» – вероятно, холерные бунты (в 1830-м – в Севастополе и в Тамбове). Других волнений не замечено. Но где эти бунты и где Сильвио, как «горькое» может стать причиной «квадратного»? Не понимаю.
Рою дальше. Иду к знатокам. Знатоки дела приводят случай с дуэлью самого Пушкина (1822 год), в Кишинёве, когда Пушкин «завтракал черешнями», стоя под выстрелом, а с тем и, отказавшись стрелять, удалился. Любопытно, однако же и не ответ.
Что с литературой? Вспоминают о драме Гюго «Эрнани» (тот же 1830 год), о «готической» Радклиф, о поэме «Бал» Боратынского (1828), о критической статье самого Пушкина об этой-то поэме, а также о повести Бестужева «Вечер на бивуаке» (1823 г.), о том, что Сильвио – «явный литературный прообраз будущей гибели тургеневского Рудина на парижских баррикадах во время революции 1848 года»; и вместе с тем (обнижение-то!) – о пародии на литературные штампы той поры и проч.
Отставив прочее и подобное, за недостатком времени и места, задаю вопрос (себе, в первую голову): мог ли Боратынский, прочитывая «Выстрел» и сравнивая повесть с своей поэмой, даже накладывая дело «Выстрела» на «черешневую» дуэль своего закадычного приятеля*, не то что «биться и ржать», а хотя бы с улыбкою одно с другим рядом поставить? Вот – даю дуэльный эпизод в «Бале»:
… В счастливый дом, себе на горе,
Тогда я друга ввел. Лицом
Он был приятен, жив умом;
Обворожил он Ольгу вскоре.
Всегда встречались взоры их,
Всегда велся меж ними шепот.
Я мук язвительных моих
Не снес — излил ревнивый ропот.
Какой же ждал меня успех?
Мне был ответом детский смех!
Ее покинул я с презреньем,
Всю боль души в душе тая.
Сказал «прости» всему: но мщеньем
Сопернику поклялся я.
Всечасно колкими словами
Скучал я, досаждал ему,
И по желанью моему
Вскипела ссора между нами:
Стрелялись мы. В крови упав,
Навек я думал мир оставить;
С одра восстал я телом здрав,
Но сердцем болен. Что прибавить?
Бежал я в дальние края…
Не с чего ни биться, ни ржать. И со-поставить (кроме выделенного мною фрагмента) нечего, если только мордобой на свадьбе не то же, что драка на похоронах: и там и там музыка играет. Но можно биться и ржать, прочитывая беглым штрихом приведённые здесь литературоведческие штудии, сознавая, что ими исполнены образовательные программы, а там, оторжавшись, бежать в дальние края.
Но вот же – сижу на месте и прочитываю «психаложеское», взрощенное на «научном» гумусе в подростковых головках: «… такое ведение рассказа [как в «Выстреле». – О.Л.], его перекрещивание [sic! – О.Л.] позволяет автору показать более глубокую и трагичную сцену дуэли, которая показывает, что человек может пойти на многое, чтобы добиться не только уважения окружающих, но и уважение самого к себе. Каждый из пушкинских героев должен был, прежде всего, одержать победу над собой, но только для этого нужен сильный и вольный дух и обладание самими лучшими нравственными качествами» [Даю как есть. – О.Л.].
Что тут можно сказать? Получи, дитя, свои пять баллов и дуй в образованные массы.
И помни (на всякий случай) – самое честное, пожалуй, как «народное» и «взросло-назидательное» (в качестве диджестива): «Мы пришли к мнению, что произведение неоднозначное, и для того чтобы его до конца понять нужно перечитывать и размышлять, чем и предлагаем заняться всем…»
Аминь.
***
Чуть ближе к делу – всего-то на нанометр – подаваемое на культурно накрытые столы для студентов профильных факультетов и интересантов из уже образовавшейся в интеллигентностях публики. Например: «В качестве единой общей идеи цикла выдвигается пушкинская интерпретация вечной философской проблемы – роли судьбы в жизни человека. Уже в «Выстреле» эта идея приобретает трагическое звучание. <…> Пушкин поднимает одну из серьезнейших философских проблем: возможно ли, чтобы кто-либо распоряжался судьбой другого человека? И ответ Пушкина однозначен: нет, невозможно, такого не должно быть в жизни».
Слава Богу, что хоть с философией в нашем царстве-государстве проблем нет и не предвидится: философские проблемы ещё Пушкин, оказывается, все разом порешал.
Констатация на сухом остатке: загадочную игрушку «Выстрел» крутят в двух измерениях, именно: «Пушкин и среда», та самая «среда», которая в конце-то концов самого Пушкина и «заела» до смерти. По большому счёту – всё. Для «посвящённых» имеются сборники периодически издаваемых сочинений пушкинистов, там играется своя «игра в бисер», по своим канонам, по заранее известным и согласованным с научным начальством путям или их видимым подобиям. Утруждать нудным перебором «чёток» не стану, перейду к главному, на мой взгляд, из общеупотребительного, узаконенного в виде догмы как истины.
***
Вот оно: «Считается, что Липранди подсказал Пушкину сюжет повести “Выстрел”, в которой он выведен под именем Сильвио». Другой источник: «Иван Петрович Липранди, сам известный дуэлянт и прообраз Сильвио в пушкинском “Выстреле”…»
По-пушкински: чего ж ещё? Был вопрос – есть ответ: «считается», «прообраз».
Да кто ж таков сей Липранди? Родился в 1790-м, преставился в 1880-м. Современник Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Тургенева**, Толстого, Достоевского…  При пяти Императорах жил человек. Судьба потрясающая, личность феноменальная. По крови – испанец и мавр. Участник Отечественной войны, сражений при Бородине и Малоярославце, победоносного похода в Европу, «битвы народов» при Лейпциге, и проч., и проч., и проч.
Иван Липранди, известнейший бретёр своего времени, о Пушкине: «Когда дело доходило до барьера, к нему Пушкин являлся холодный как лед. На моем веку… мне случалось не только что видеть множество таких встреч, но не раз и самому находиться в таком же положении, а подобной натуры, как у Пушкина, в таких случаях я встречал очень немного…»
Есть упоение в бою,
И бездны мрачной на краю...
Отец Ивана Липранди, Педро де Липранди, был владельцем ткацких фабрик в Пьемонте (Италия). В 1785 году Екатерина Вторая приглашает Педро в Россию, ставит его директором над отечественным ткацким производством. Педро основывает Александровскую мануфактуру, получает орден Владимира 4-й степени, выслуживает чин надворного советника и потомственное русское дворянство; женится на баронессе Кусовой, становится отцом, в возрасте 106 лет преставляется…
Сын его, возросши, а там и пройдя с Императорской армией долгую дорогу от Бородина до Парижа, в Париже задерживается надолго, до 1819-го. Чем занят-с? Службой, разумеется, но иные утверждают, что ещё и книгами. Вот же, в «Выстреле»: «У него водились книги, большею частию военные, да романы. Он охотно давал их читать, никогда не требуя их назад; зато никогда не возвращал хозяину книги, им занятой». Пушкин, в начале 1820-х близко сошедшийся с Липранди, знал, какую черту в этом смысле придать персонажу; и он будто намекает на нечто, к книгам относящееся, а там и к отношению протагониста (и самого «прообраза») к хозяевам этих самых книг. И тут открывается следующее: в 1850-е годы библиотека Генерального штаба Русской Императорской армии приобретает у Ивана Липранди три тысячи томов разных изданий, «специально относящихся к Турции». Среди книг оказалось множество редкостей, а в редкостях – тома (XVI—XVIII веков) с печатью королевской библиотеки французских Бурбонов. Пушкин не только видел в своё время эти (и, вероятно, многие другие) книги, он брал их читать у приятеля-книголюба. Но какой укол-то! Язва Пушкин. И ведь дело глубже идёт: Бубоны, после крушения Наполеоновской Империи, были, известно, возвращены на престол, то есть хозяева книг были действительны и дееспособны, и всё же свитский офицер Русской армии королевским имуществом завладевает и владеет, не скрывая его происхождения. Что так?
У книг, по мнению некоторых исследователей, была криминальная история. Случилось так, что легендарному Видоку, префекту парижской полиции, понадобилась помощь в изобличении и поимке неких заговорщиков-бонапартистов; Видок отправляется к русским «оккупантам» и получает в помощники… Ивана Петровича Липранди. Бунтовщиков выслеживают, схватывают, а в качестве вознаграждения, то есть, разумеется, по дружбе, Видок одаривает русского коллегу «бесхозным» сокровищем. Сокровищем, владельцам которого, Бурбонам, Видок верноподданнически служит. Липранди краденым не брезгует, принимает дар из рук всемогущего хозяина трущоб и тайн завоёванного Парижа. И всё вроде хорошо и гладко в новой жизни нового монте-кристо, да тут – неловкая дуэль, одна из множества в судьбе г-на Липранди; начальство изволит гневаться, виновника отправляют подальше, вон из Франции, «на Камчатку», то есть в Камчатский пехотный полк (из Камчатского – в Якутский), в знойную Бессарабию, в чине подполковника. Здесь Иван Петрович сводит близкое знакомство с Пушкиным, и Пушкин дорожит этим знакомством едва не до дрожи: «Где и что Липранди? Мне брюхом хочется видеть его» (1823 год, Одесса). В начале 1822 г. Липранди оказывает Пушкину услугу – везёт в Петербург рукописи поэта; вот что об этом (и не столько об этом) пишет последний князю П.Вяземскому: «Липранди берется доставить тебе мою прозу – ты, думаю, видел его в Варшаве. Он мне добрый приятель и (верная порука за честь и ум) не любим нашим правительством и, в свою очередь, не любит его».
В том же 1822-м Липранди и женится, и переводится из Якутского пехотного полка в 33-й (в некоторых источниках – в 32-й) егерский полк, а в конце года подаёт в отставку. Что стало причиной оставления военной карьеры? Сам Липранди на письме от сентября 1822-го излагает дело так: «Будучи в продолжение более трех лет гоним сильным начальником, я нынешний год ездил в Петербург, дабы узнать сам лично тому причины, но во всем получил отказ. Не предвидя ничего в будущем и не будучи в состоянии переносить более унижения, при том расстроенном положении дел моих, болезни и претерпенные мною потери я подал в отставку».
Личная неприязнь со стороны командиров? Возможно. Но есть и другой след: «При открытии, в двадцатых годах, восстания в Италии, он просил у начальства дозволения стать в ряды волонтеров народной итальянской армии, и по поводу неприятностей за это, принятое как дерзость, его ходатайство, он принужден был выйти в отставку».
Речь о маленьких, «буржуазно-монархических» революциях сначала в Испании, а там и в разных областях Италии, и среди них – в Сардинском королевстве (Пьемонте), т.е. на второй родине отца Ивана Петровича Липранди. Любопытно, что восстание в Пьемонте, начавшись в марте 1821-го, спустя месяц окончилось бесславным поражением, некоторые из зачинщиков, офицеры, были повешены, другие бежали по заграницам; Австрия ликовала. Успел бы Липранди если не к боям под Турином, так хотя бы к виселице? Нет ведь. Так неужто он был настолько же наивен, насколько воодушевлён? Вряд ли. Но этот шаг, надо полагать, позволил «нелюбимцу правительства» теснее сойтись с другими бунтовщиками – с Южным обществом будущих «декабристов».
***  
Мнения историков и пушкинистов насчёт того – был ли Липранди искренен в отношениях с ковавшими измену армейскими своими друзьями, или в нём сработали навыки, усвоенные в парижском сыске, – расходятся полярно. Одни стоят на том, что «спецагентом» «отец жандармской провокации» стал много позднее, в деле Петрашевского (1848-49), когда планировал, не ограничиваясь одним только соглядатаем Антонелли, заслать к разгорячённым «свободою» столичным болтунам «посланцев Шамиля» (каково, а! компания: Достоевский и Шамиль!); другие тычут в записки Пушкина, где против имени Липранди значится «renegat», а в разбираемом здесь «Выстреле» как бы ни с того, ни с сего появляется «то, что французы называют bonnet de police» (полицейская шапка)...
Доподлинно известно, впрочем, что «арестованный в январе 1826 года (на основании “гадательных” показаний Н. Комарова), И. Липранди был доставлен в Петербург 1 февраля, но уже 19 февраля 1826 года освобожден с оправдательным аттестатом». По его делу следователями было опрошено одиннадцать человек, именно: М. Орлов, Бурцов, А. Н. Муравьев, Пестель, Фохт, М. и С. Муравьевы-Апостолы, Бестужев-Рюмин, Рылеев, Трубецкой, Волконский, и все они дали благоприятные для арестованного показания. То есть личность-то была известная, многие с Иваном Петровичем водили знакомство, однако о «революцьонерстве» его слыхом не слыхивали. Вот что, например, показал Пестель: «Я совсем не знаком с подполковником Липранди и никогда ни от кого не слыхал о принятии его в общество». Известно и то, что Вяземский и Пушкин станут дразнить «Видоком Фигляриным» Фаддея Булгарина, но не Ивана Липранди.
Тут вот что представляется особенно любопытным: к Ивану Петровичу ведь и после раскрытия «заговора» Петрашевского и знаменитого по Достоевскому представления с эшафотом, во мнении «кругов», крайне щепетильных в такого рода историях, ничто не пристало. Сам Лев Толстой, например, использовал материалы Липранди в «Войне и мире», а после публикации романа прислал экземпляр книги с дарственной надписью. И ведь правда – у Пушкина-то: «У него водились книги, большею частию военные, да романы. Он охотно давал их читать, никогда не требуя их назад; зато никогда не возвращал хозяину книги, им занятой…»
***
В итоге расследования, проведённого и с надлежащим тщанием, и по возможности коротенько, любой инквизитор почтёт долгом признать: версия о том, что «известный дуэлянт Иван Петрович Липранди и прообраз Сильвио в пушкинском “Выстреле” – одно лицо», вероятнее всего верна, истинна. Можно и нужно дело закрывать. Признаюсь: я так бы и поступил, если бы не одно обстоятельство, именно – мои длиннопалые, хваткие руки. Не менее, кажется мне, длиннопалые и хваткие, чем у одного издателя прошлых времён.
Так вот, следите теперь за руками.
Испано-мавританского рода господин Липранди по имени-отчеству – Иван Петрович. Как автор повестей Белкин.
Дальше: с 1822 года Иван Петрович Липранди в чине подполковника проходит службу в 33-м егерском полку, расквартированном в Бессарабии, но в ноябре того же года подаёт в отставку.
Точно ведь как «покойный Иван Петрович Белкин»: «В 1815 году вступил он в службу в пехотный егерский полк (числом не упомню), в коем и находился до самого 1823 года».
Ещё дальше и глубже: издатель Пушкин сообщает, что повесть «Выстрел» рассказана Ивану Петровичу Белкину подполковником «И.Л.П.». Не правда ль, дамоспода не мои, в этих инициалах легче лёгкого узнать «Ивана Липранди Петровича», причём такое смещение в «псевдониме» для Пушкина – характерная черта. Примеры «шифровок» общеизвестны: «Александр НКШП», или вовсе криптография – цифроним «1…14-16» (А…П-Н)***
И выходит – сама собою! – из полей Белкинских рукописных листков любопытная, моцартианская именно что крипто-гамма: Иван Петрович Липранди (подполковник) рассказывает Ивану Петровичу Липранди («покойному» Белкину) историю о жизни и смерти Ивана Петровича Липранди (Сильвио).
Что ж выходит – одно лицо здесь, или всё-таки «троица» в гостях у гробовщика, да коронованная поверх трёхголовья колпаком жандармской провокации?
Будь я душа Боратынский, на представленном контрапункте я бы не «бился и ржал»
– икнул на всю Сенную-Гороховую, от изумления дерзостью сукина сына … Белкина. Икнул да задумался: что это за «жандармерия», для чего и до чего они там, в дворянских гнёздах своих дьячками ученные, могут дописаться?..
Вровень с только лишь внешне простецким, а на самом деле архисложным, библейски-поддубным произведением может быть выставлена только история допроса в знаменитой поэме «Великий инквизитор», где, напомню, следователь не только лишает неподсудного обвиняемого слова, но сам чистосердечно признаётся в собственных преступлениях, совершённых им «по воле и указаниям» обвиняемого. Что последнему остаётся делать? Он дарит следователя поцелуем, звучащим в севильской (Пушкинской) ночи как выстрел после приговора: «Расстрелять!»
Именно здесь, в «Выстреле» Достоевский мог подглядеть зачаток идеи «Двойника» («самой светлой», по личному признанию, из его «мрачных» идей); «Двойника» как развёртки прежде плосконького типа «маленького человека» в «пространственную, многомерную модель»; именно здесь Достоевский мог подглядеть приём с «неопределённым лицом» рассказчика-персонажа, развёрнутый им в полную мощь в первом романе неоконченной дилогии «Братья Карамазовы», именно здесь

«Именно здесь», на приоткрытом, дело «Выстрела» ведь не окончено. Изложенное можно сравнить с карандашным наброском, дающим только лишь общее представление о глубине перспективы коротенького текста (а с ним и целого «Повестей»); цвет, краски – вот чего ждёт продолжение настоящей полевой заметки. И они – цвет и краски, Бог даст, будут. Самые, уверен, неожиданные, и в самом скором времени.
Но что, любопытно знать, скажет княгиня Марья Алексевна, т.е. известный в образованных-начитанных кругах «Пушкинский дом»?..****

* И.П. Липранди со знанием дела замечал, что «в это время года черешен не бывает». Исследователи по сей день бегают из одного календарного угла в другой, перенося день дуэли то туда, то сюда. Впрочем, как бы то ни было, а легенда о «черешневой дуэли» живёт.
**См.: В 1866 г. И.П. Липранди написал воспоминания о Пушкине в виде замечаний на статью П. И. Бартенева «А. С. Пушкин в Южной России». Воспоминания были опубликованы в «Русском архиве», на них обратил внимание И.С. Тургенев, который писал П. В. Анненкову 24 января (5 февраля) 1868 г.: «Любезный Павел Васильевич! <…> я послал “Русский архив” за 1866 год в подарок Мериме, которого, наверное, будут интересовать заметки о Пушкине» . Заметки И. П. Липранди действительно могли заинтересовать Мериме, который, известно, переводил повесть Пушкина «Выстрел». Феноменально.
***Не путать с АПН – Агентством печати «Новости». Хе.
**** Желающих ознакомиться с академической точкой зрения на вопрос могу отослать к работе В.Вацуро «О “Повестях Белкина”». Конспектом: инициалы подполковника «И.Л.П.» рассматриваются автором как «псевдоним» И.П. Липранди; И.П. Белкин понадобился Пушкину больше для пряток от критики Фаддея Булгарина, и попутно – «для изъяснения понятий самых обыкновенных».
По В.Вацуро, «изъяснение» наличествует в «Повестях», точно по письму самого Пушкина: «”Ты не можешь вообразить, как странно читать в 1829 г. роман, написанный в 775-м. Кажется, будто вдруг из своей гостиной входим мы в старинную залу, обитую штофом, садимся в атласные пуховые кресла, видим около себя странные платья, однако ж знакомые лица, и узнаем в них наших дядюшек, бабушек, но помолодевшими. Большею частью эти романы не имеют другого достоинства. Происшествие занимательно, положение хорошо запутано, но Белькур говорит косо, но Шарлотта отвечает криво. Умный человек мог бы взять готовый план, готовые характеры, исправить слог и бессмыслицы, дополнить недомолвки – и вышел бы прекрасный, оригинальный роман. Скажи это от меня моему неблагодарному Р*. Полно ему тратить ум в разговорах с англ<ичанками>! Пусть он по старой канве вышьет новые узоры и представит нам в маленькой раме картину света и людей, которых он так хорошо знает”. Латинское “Р*” - инициал самого Пушкина, который иногда подписывал им свои публицистические статьи, - и цитата представляет собою нечто вроде программы. Она была реализована в “Повестях Белкина”» [Выделение моё. – О.Л.].
Разрази меня гром, как восклицают иной раз «древние» герои, но в «Выстреле» и его персонажах я не смог различить ни «Белькура», ни «Шарлотты», да и событий «775-го» года тоже не разглядел. Программа есть, а театр… театр... И вправду, дамоспода, что у нас ставили на театре при 775 годе?

(18 comments | Leave a comment)

Comments:


[User Picture]
From:violanatans
Date:July 10th, 2017 10:20 am (UTC)
(Link)
Очень интересно, спасибо!
"Черешневая дуэль" была, конечно же, потому что приводится название конкретной ягоды, а дыма без огня не бывает :) Дело ведь было летом, в Кишиневе... в начале июня, похоже
[User Picture]
From:likushin
Date:July 10th, 2017 10:46 am (UTC)
(Link)
А на здоровье.
О "дыме с огнём". Помните, верно, как барон Мюнгхаузен вишнёвое дерево в оленьей голове вырастил. Я при словах "черешневая дуэль" отчего-то эту как раз "вишнёвую охоту" вспоминаю.
:)
[User Picture]
From:prmarina
Date:July 10th, 2017 11:09 am (UTC)
(Link)
Кстати в моей голове почему-то до перечитки тоже фигурировали вишни
[User Picture]
From:likushin
Date:July 10th, 2017 11:45 am (UTC)
(Link)
В каждом из нас сидит маленький Мюнгхаузен. )
[User Picture]
From:prmarina
Date:July 10th, 2017 11:07 am (UTC)
(Link)
Очень интересно. спасибо. Перечитала повесть. Несомненно Сильвио навеян Иваном Петровичем Липранди.

Сама повесть кратка и красочна. В таком небольшом количестве текста - эпоха как живая

Так и хочется сказать - Да, были люди...
[User Picture]
From:likushin
Date:July 10th, 2017 11:46 am (UTC)
(Link)
Там "чуть" больше одной эпохи. Но с этим чуть позже.
[User Picture]
From:sveti_cvet
Date:July 10th, 2017 01:23 pm (UTC)
(Link)

Значит всё-таки Белкин и подполковник родственники... И Сильвио тут же. Трехмерная модель. Хорошо, не десятимерная, тогда за пальцами точно не уследишь. И всё ж двойничество...
Приём с "неопределённым лицом" - понятно же, что к этому клонили, а, может, и писали, да я пропустила.
Говорила ж, все кругом соседи-приятели окажутся.
По нынешним временам напиши истории, засели их героями с прототипами реальными, надели их чертами, признаками, но не прямолинейно, чтоб указать, чтоб посвященные поняли - тоже ведь ржать будут.
Хороша черешня.

Edited at 2017-07-10 01:27 pm (UTC)
[User Picture]
From:likushin
Date:July 10th, 2017 02:21 pm (UTC)
(Link)
Родственники - как Голядкин-младший и Голядкин-старший.
См. "поэтика классицизма", или трактат Буало "Поэтическое искусство":
Пусть будет тщательно продуман ваш герой,
Пусть остаётся он всегда собой.
Пушкин "чуть" глубже ржака. :)
[User Picture]
From:sveti_cvet
Date:July 10th, 2017 01:26 pm (UTC)
(Link)
А Пушкин-то с Липранди стрелялся?
И "сумасброд Р" остался неприкаянным.
Или вот это и есть выстрел?
[User Picture]
From:likushin
Date:July 10th, 2017 02:24 pm (UTC)
(Link)
Липранди был слишком умён для стрельбы по Пушкину.
О "неприкаянности" недоумеваю.
[User Picture]
From:sveti_cvet
Date:July 10th, 2017 03:26 pm (UTC)
(Link)
Вот и я думала, что вряд ли. "Неприкаянность" - ерунда, переклинило на "неблагодарном Р".
[User Picture]
From:likushin
Date:July 10th, 2017 03:35 pm (UTC)
(Link)
"Тихо сам с собою" - это тоже Пушкин. )
[User Picture]
From:gaanaa
Date:July 10th, 2017 04:23 pm (UTC)
(Link)
Как думаешь монастырский регент (из френдленты) тобою рекомендованый, просидит в монастыре до конца года? Или дольше?
[User Picture]
From:likushin
Date:July 10th, 2017 04:35 pm (UTC)
(Link)
Бог знает. )
Монастыри порой - весьма странные "учреждения". Но иначе и быть не может. Это натурально. Это жизнь как она есть.
А с чего ты вдруг?
[User Picture]
From:gaanaa
Date:July 10th, 2017 04:37 pm (UTC)
(Link)
Думаю, что убежит он оттуда. Опираясь на им написаное. И Слава Богу.
[User Picture]
From:likushin
Date:July 10th, 2017 04:40 pm (UTC)
(Link)
Сбежать не значит не вернуться. Знаю примеры.
[User Picture]
From:gaanaa
Date:July 10th, 2017 05:00 pm (UTC)
(Link)
Лечение для парня с таким внутренним миром одно. Добрая русская баба.
[User Picture]
From:likushin
Date:July 10th, 2017 05:13 pm (UTC)
(Link)
Где ж ты добрую найдёшь. Хе.

> Go to Top
LiveJournal.com