likushin (likushin) wrote,
likushin
likushin

Category:

МОЛениЕ о КОШКаХ и СОБаКаХ

С месяц тому я жил тем, что у меня умирал кот. Коту шол 21-й год, и по мерке кошачьей жизни он был завидный долгожитель. Но – инсульт, коварная штука, с частичным параличом. Я, сколько мог, выхаживал зверя, ставил уколы, кормил с руки, обещал ему, что ещё побегает по зелёной траве, погоняет бабочек да стрекоз, а не случилось. В одно утро я наткнулся на коченеющий трупик: кот, что оставалось сил, полз ко мне – не успел. А я не услышал, хотя сплю чутко – мышь не пробежит...
Кота я похоронил, а там и задумался: обычное дело в утешениях-наставлениях у христиан опереться на то, что всякое страдание очищает душу, ну, по крайней мере, у тех, кто верует, кто научен сострадать, потому ведь присутствовать при страдании ближнего и скрипеть зубами от неспособности помочь – это тоже то ещё страдание.
Хорошо, подумал я, мой кот – моё страдание, он умирал, а я «хорошел», пусть так: на всё воля Бога. И опять же – с людьми как-то проще: умер во сне сосед, умер легко, позавидовать можно – я вздохнул и помолился, потому человек был хороший, добрый, отзывчивый и проч. А вот пришла новость, что в Китае за минувшие сутки умерло 13 тысяч человек. Мне-то что до них? Я их и знать не знал, у них и вера другая, и молитва моя для них недействительна (если моя-то молитва вообще может быть для кого-нибудь действительною). В конце концов, у людей есть выбор, есть свобода, есть воля – как жить, какому богу молиться, спасаться или нет. Люди за свои грехи, по делам Адама с Евой платят. Сами страдают – сами исправляются.
Но как быть с тем из неумолимых фактов бытия, в котором ежедневно и ежечасно и ежеминутно, вне поля человеческого зрения (это в моём случае главное, здесь острие и жало), гибнут, умирают совершенно невинные существа – звери и зверьки? Страдают и умирают как бы без смысла, потому не видит человек их страдания и смерти, и на этом лучше и чище стать не может…
Я вспомнил, что как-то осенью, уже выпал снег, поутру – только-только рассвело, в подлеске за забором увидел умершего енота; смерть случилась, по всему, недавно, но вездесущие вороны да сороки уже успели вспороть еноту брюхо и потащить кишки. Енот лежал оскаленною мордой строго на восток, и в мёртвых глазах отражалось бледное октябрьское солнце. Я вздохнул, поёжился на холоде и отправился за лопатой, размышляя – случай или нет что зверёк будто надеялся на спасительную, чудодейственную силу далёкой звезды; почему, для чего он так умер? Ответа я в себе не сыскал.
Так вот, весной, поблизости от того места, где был зарыт трупик енота, приметил я другого, точь-в-точь осеннего зверька, будто копию, только живую; зверёк что-то явно искал, и всё ходил и ходил вокруг осенней могилы, от которой и следа-то на поверхности земли не осталось: зима всё снедает.
Странно, подумал я, очень странно, и снова пожрал меня лабиринт мучительных сомнений на очевидной без-смыслице вопрошания: в чом смысл жизни- смерти – и человечьей, близкой, даже своей собственной, и далёкой, совсем невидной, вовсе чуждой и чужой? Неужели – в самом факте вопрошания, а вовсе не в попытках и смыслах ответствований? Подумалось о ворчании-брюзжании обречонно-систематически глядящих в наш зомбоящик, новостные каналы которого (оксюморон своего рода) доверху будто бы забиты терактами, негативом, ужасами, смертями, а «надо бы позитива», и «будем же оптимистами», и «станем наконец оптимистами»!..
И ведь верно – какое нам дело до чьих-то страданий и смертей? Это их личное дело, дело их близких, наконец, соседей, там, сослуживцев, начальствующих, стерегущих и проч. Звери, говоришь? Да тут с людьми Бог весть что творится! Нам светлого надо, нам радостного подавай, нам таблетку счастья к обеду недодали – спёрли и распилили, а взамен – по импортозамещающей технологии – дерьмо унылое суют…
Как-то давно спросил я одного почтенного священнослужителя: надо ли, батюшка, учить смерти – со школьной скамьи ещё? – Надо, - отвечал священник, но до распространённостей не снизошол: сомнительная всё-таки это материя – смерть. Жизнь – не сомнительная, а страдание и смерть – да, очень. Опасная вещь. Могут не так понять. Те же оптимисты...
И вот как раз сегодня наткнулся я, точно на тот трупик почившего кота (и/или енота?), на один текст в дружеской ленте, у г-на kirovtanin-a, и текст этот меня, дурака известного, зацепил за грудки и начал трясти: вспомни, вспомни, вспомни!..
Вот он, этот текст, вернее – преамбула к нему:
«Из письма Вениамина Айзенштадта (В.Блаженного) Г.А. Корину, 1980 год.
«Когда же я, наконец, вышел к Поэзии, как нищий к заветной двери, никто мне этой двери не открыл, никто в этот дом не пустил. Зато меня заперли в Дурдом, где профессор психиатрии читал мои стихи студентам-медикам. Я сидел на стуле в виде экспоната-приложения. Ассистент психиатрии построчно разъяснял их как бред параноика. Особенно досталось «Молениям о кошках и собаках»…
Студенты потом спрашивали: «А где тот дурак, который пишет про собак?»

Так вот, я тоже дурак, и я смею считать, что ниже приведённый текст – Поэзия, а автор текста – Поэт. Но вы пока, поскольку известной частью больше оптимисты, наслаждайтесь, смейтесь, возмущайтесь, а я, по чину-то, на стульчике рядом посижу, в виде экспоната-приложения….

Моление о кошках и собаках, о маленьких изгоях бытия, живущих на помойках и в оврагах и вечно неприкаянных, как я. Моление об их голодных вздохах… О, сколько слёз я пролил на веку, а звери молча сетуют на Бога, они не плачут, а глядят в тоску. Они глядят так долго, долго, долго, что перед ними, как бы наяву, рябит слеза огромная, как Волга, слеза Зверей… И в ней они плывут. Они плывут и обоняют запах недоброй тины. Круче водоверть – и столько боли в этих чутких лапах, что хочется потрогать ими смерть. Потрогать так, как трогают колени, а может и лизнуть её тайком в каком-то безнадежном исступленье горячим и шершавым языком… Слеза Зверей, огромная, как Волга, утопит смерть. Она утопит Рок. И вот уже ни смерти и ни Бога. Господь – собака и кошачий Бог. Кошачий Бог, играющий в величье и трогающий лапкою судьбу – клубочек золотого безразличья с запутавшейся ниткою в гробу. И Бог собачий на помойной яме. Он так убог. Он лыс и колченог. Но мир прощён страданьем зверя. Amen!.. Всё на помойной яме прощено.

Amen, дамоспода, аmen, страдать или не сострадать?
Tags: интеллигенция, карательная психиатрия
Subscribe

  • выГоДцЫ

    Н.Чернышевский , «Что делать?»: « Человеком управляет только расчёт выгоды». На 1862 – 1863 годы, когда писался…

  • абСУРДоПеРеВОД

    Русские немцы о немцах немецких, о нравах, о… Из сети, случайное: «… ещё со школьной скамьи граждан учат строго соблюдать…

  • СиСТЕМа ХА

    Прочлось: «В рамках довольно интересного исследования делается предположение, что, как и Вселенная, наш мозг может быть запрограммирован…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 24 comments

  • выГоДцЫ

    Н.Чернышевский , «Что делать?»: « Человеком управляет только расчёт выгоды». На 1862 – 1863 годы, когда писался…

  • абСУРДоПеРеВОД

    Русские немцы о немцах немецких, о нравах, о… Из сети, случайное: «… ещё со школьной скамьи граждан учат строго соблюдать…

  • СиСТЕМа ХА

    Прочлось: «В рамках довольно интересного исследования делается предположение, что, как и Вселенная, наш мозг может быть запрограммирован…