likushin (likushin) wrote,
likushin
likushin

Categories:

ВАЛЬКиРии ПОЛеТеЛИ

«Валькирии полетели», - прошептал Лукьян Тимофеевич и закашлялся. Он был совсем плох. Истекшей ночью видел Лукьян Тимофеевич сон – странный для него, в нынешнем его положении, cон. Привиделся ему рай, и в раю заблудился и плакал мальчик, оборвыш, из тех, что во множестве можно встретить, проезжая в дневные часы Сенною площадью (а Сенною площадью Лукьян Тимофеевич езживал частенько). У мальчика имелось имя – Васятка: Лукьян Тимофеевич услыхал это имя чужим чьим-то голосом произнесённое, долетевшее со стороны, издалека, но вот что странно: в ту же самую минуту узналась и фамилия мальчика – Розанов, а вот отчего и ради какой такой надобности явилось этакое ещё знание, Лукьян Тимофеевич осилить не мог и терялся на сей счёт в догадках. Ну, не знал Лукьян Тимофеевич никакого Васятку Розанова – не знал, но сон он видел, и от сна некуда было деться: сну имелась причина, причину составляли валькирии, валькирии вышли из морфейных темнот, круг оказался замкнут. В валькирий Лукьян Тимофеевич уверовал сразу как они появились, и ведь до того мгновенно всё произошло, что трудно было сказать: а что ж было раньше: залёт валькирий в личное пространство Лукьяна Тимофеевича, или вера его в то, что этакие-то существа не только могут как бы сами собою летать, а и вообще существуют на свете?
Лукьян Тимофеевич разглядывал валькирий вместе и порознь, вблизи и отстранясь, не без слюнки в уголках рта отмечал в них живость и упругость телодвижений, мясистую округлость конечностей и ягодиц, лиловые вспорхи широких перистых крыльев; бело-розовые репки плотных их грудок особенно радовали Лукьяна Тимофеевича. «Ишь ты, - шептал Лукьян Тимофеевич, - цыпы с табачком, ядрёные!..» Валькирии слышали, понимали и принимали восхищение Лукьяна Тимофеевича, роились вокруг него, кокетливо подмигивали ему, хохотали, перешоптывались друг с дружкою, крутили подолами коротеньких юбочек, задорно помахивали золотыми сабельками, притоптывали на воздухе ножками в серебре, и, надо сказать, нисколько не смущены были так уж явно проявленным интересом старичка к их крохотным прелестям; и то, правду сказать: росточку в самой крупной из их числа было много что пяток вершков.
Тут я сразу должен сознаться, что валькирии, конечно, явление совершенно не русское, пришлое, залётное в наших представлениях о мистической стороне мира, и тем уже всякому Лукьяну Тимофеевичу чуждое, не натуральное, начитанное. Да что: ни один, почитай, из наших Лукьянов Тимофеевичей живьём никогда валькирий не видывал, а значит ни опознать явления, ни, тем более, уверовать в него не мог. Так-то оно так, конечно, да дело ведь в том, что наш Лукьян Тимофеевич Лукьяном Тимофеевичем никогда-то и не был. Не был он и русским человеком, как можно было подумать, узнав его имя и отчество. Именно! – эти имя и отчество не были настоящими для настоящего Лукьяна Тимофеевича; ненастоящесть их подтверждалась в его мутящемся сознании (напомню – Лукьян Тимофеевич был совсем плох) тем прежде всего, что он никак не мог присоединить к имени и отчеству хоть какой-нибудь из русских, пускай вовсе плохонькой и неблагозвучной фамилии; а без фамилии что это за имя и отчество и что за русский человек? Татарин злой, коварный башкирец, лукавый грек с прижимистым британцем, и те честнее.
Настоящая фамилия Лукьяна Тимофеевича, как снилось ему, была немецкая: Лилия-Анкер. Странная, конечно, и не только на русский слух, фамилия, но, во-первых, другой фамилии Лукьяну Тимофеевичу не приснилось; во-вторых – она рифмовалась в сознании Лукьяна Тимофеевича с «валькириями», рифмовалась пускай чудно, но рифмовалась-таки; в третьих – с фамилией Лилия-Анкер человек не имел права называться русскими именем и отчеством.
Последнее обстоятельство сильно смутило Лукьяна Тимофеевича: если он не Лукьян Тимофеевич, то кто же тогда? Лукьян Тимофеевич сонно отмахнулся от валькирий и стал приглядываться к мальчику-оборвышу, который странно заблудился в раю: что-то изнутри сна подталкивало старика к мальчику, что-то еле слышно нашоптывало о нём, но что, - это Лукьяну Тимофеевичу и хотелось узнать.
Валькирии тем временем, нисколько, кажется, не обидевшись стариковской неучтивости, собрались за левым плечом спящего и, вынув из походных своих сумочек крохотные и, наверное, волшебные фонарики, осветили всё вокруг тихим, чуть подрогивающим светом. Свет образовал вокруг Лукьяна Тимофеевича пространную сферу, схватывающую разом и его самого, и мальчика; а поскольку тот, ничего в своём отчаяньи не замечая, продолжал брести куда глаза глядят, свет потянулся за ним и повлёк за собою, - так уж устроены пространство и законы сна! - и самого нашего сновидца.
………………………….
Tags: Вежливый инквизитор
Subscribe

  • РУКи, НОГи, ГОЛОВА и...

    Что русскому окоём, то немцу Standpunkt (точка зрения). «Метафорическое происхождение во многих языках имеют термины…

  • выГоДцЫ

    Н.Чернышевский , «Что делать?»: « Человеком управляет только расчёт выгоды». На 1862 – 1863 годы, когда писался…

  • абСУРДоПеРеВОД

    Русские немцы о немцах немецких, о нравах, о… Из сети, случайное: «… ещё со школьной скамьи граждан учат строго соблюдать…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments