likushin (likushin) wrote,
likushin
likushin

ЗРеНЬе СЛеПЫХ

… мы осели на земле и позабыли о небе.
Г.Д. Торо
В отличие от текстов прозаических – художественных, исповедальных, научных, к чтению которых я собираюсь целиком, сосредоточенно (так, может быть, буровую вышку на сибирском болоте устанавливают – и матерясь, и в строгом соответствии с инструкцией), чтение стихов облечено у меня совершенно иным ритуалом: я устраиваюсь на диване с томиком в руках, смыкаю веки и раскрываю книжку – перебором пальцами, точно по Брайлю, наугад, навскидку, как бывает, стреляют «в белое небо как в копеечку».
Вот и в прошлый выходной, выбравшись с вечера накануне из городских пределов, рано поутру вставши, устроив несколько хозяйственных дел, поступил я точно таким манером, по давней своей, Бог весть откуда поведшейся привычке к «теургии». Я раскрыл книжку поэта Александра Иванникова, а в ней прочлось:
Окна слепы
Как зренье неродившегося ребёнка,
Фонари различимы наощупь,
Не виден даже асфальт,
Даже мысли неразличимы,
Ты-то, может, ещё и существуешь,
Но и это уже неважно:
Этой ночью
В этом небе –
Ни одной звезды.
Я отложил томик и вспомнил вдруг, что вот уже несколько ночей сряду не подымал голову к небесам; к потолку, бывало, да, а к небесам – нет, нет императивно категорическое. Я, безо всяких там гипербол, ужаснулся факту, а услужливое сознание тут же подсунуло порошковую карточку алиби: ну, что уж ты так! сам, дружок, пораскинь – какие в Москве звёзды? нет в мегаполисном небе звёзд, по определению нет; и неважно, что ты-то, может, ещё и существуешь, а твоё Небо – уже нет; на несколько дней сряду оно брошено тобою в коме полунебытия, в животности без надежды, в пустоте лабиринта без выбора: быть выходу там же, где вход, или нет...
Я огорчился откладываемой с году на год мечте устроить себе персональную деревенскую обсерваторию, с покупкой телескопа и карт звёздного неба; усмехнулся мысельке немедленно – сейчас же, теперь! – полезть в колодец, чтобы повторить подвиг давней пацанской фантазии, - среди белого дня, из гулкости и мокроты межмiрного перехода, заживо, как в последний миг, вздрогнуть огрызком души:
- Есть! Есть звезда! Твоя, единственная, лучшая в мiре!..
И Бог знает, на что бы я понабрёл и понатыкался во временной, понятно, а всё же пока ещё различимости своих мыслей, но спасение явилось с самой неожиданной стороны: на колени ко мне, один за другим, вспрыгнули два огромных, чорных, с белыми манишками, любимых моих кота, но не замурчали, не затёрлись, по кошачьему своему обыкновению, ища привычной ласки, а вперили в меня две пары зелёных и жолтых глаз, и просыпали из них звездопады ночных своих уловов – я только успевал ладошки подставлять. Только успевал...
Я принял истиной, что окна могут быть слепы, особенно городские окна, но нет в мiре ничего более всепроникающего, чем зрение ребёнка, - того дити, которое во всю нашу жизнь, неважно – долгую или короткую, но пробивается, протискивается к рождению. К рождению, как учат священники из Христиан, в Жизнь Вечную. И неважно, существуешь ты ещё, или уже нет, как неважно – чему ты мог или можешь научить этого ребёнка в себе за время общей вашей жизни; важно то, успеет ли он научить тебя главному – смерти, твоей единственной и неповторимой смерти, дружок.
Странно, может быть, парадоксально за вероятия, но ведь факт.
Tags: Вежливый инквизитор
Subscribe

  • САНХо ПАНсА, враг НАРОДа

    М i р ловил меня, но не поймал; ты сам лезешь м i ру в пасть, а он от тебя отплёвывается. Г.Сковорода Свободы нет, есть…

  • САНХо ПАНсА, враг НАРОДа

    Жизнь... подобна игрищам: иные приходят на них состязаться, иные – торговать, а самые лучшие приходят как зрители. Пифагор 9.…

  • САНХо ПАНсА, враг НАРОДа

    Свобода нужна не для блага народа, а для развлечения. Б.Шоу … у Достоевского люди не едят, чтобы говорить о Боге, у Чехова…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments