likushin (likushin) wrote,
likushin
likushin

Category:

БеЗ-СТыДНыЙ ИНоСТРаНеЦ

В «Высоте падения» и её «эпизодах» показана была манера г-на Розанова, Василья Васильевича, «цитировать» иные произведения Достоевского и выводить из «цитаций» некоторую «философию», мнимо «достоевскую». Показано было, что манера эта мошенническая, а «философия», из неё вытекающая, дурных субстанции и запаха. Выведены были на люди и на свет иные из учеников г-на Розанова, и среди таковых г-н Мрежковский. И вот любопытный, как представляется, момент из писаний последнего, который хорошо дать кусочком и порционно:
« - Я всю Россию ненавижу, Марья Кондратьевна, - признается Смердяков.
- Вы точно иностранец, точно самый благородный иностранец! - умиляется Марья Кондратьевна».*
Прочитываешь привычно, как глотком, а на послевкусии в горле першит. Что за беда? Открываешь Достоевского – ну, так и есть: фейк, тенденциозно замазанный! На самом деле Марья Кондратьевна отвечает Смердякову следующим:
« - Когда бы вы были военным юнкерочком али гусариком молоденьким, вы бы не так говорили, а саблю бы вынули и всю Россию стали бы защищать» (205; 14).
Тут Смердяков выговаривает знаменитое своё про «хорошо, кабы нас тогда покорили эти самые французы: умная нация покорила бы весьма глупую-с и присоединила к себе».
Марья Кондратьевна: « - Да будто они там у себя так уж лучше наших? Я иного нашего щеголечка на трех молодых самых англичан не променяю».
Эти слова, произнесённые «нежно», Марья Кондратьевна сопровождает «самыми томными глазками» (205; 14).
Смердяков – ей в ответ: « - Это как кто обожает-с».
Марья Кондратьевна: « - А вы и сами точно иностранец, точно благородный самый иностранец, уж это я вам чрез стыд говорю» (205; 14).
У Мережковского, давшего начало и конец диалога, вроде как реплику-тезис и ответ на неё, выходит самая что ни на есть «смердяковщина» (и худшая её «марья-кондратьевщина»): - Я всю Россию ненавижу. - Вы точно самый благородный иностранец!..
Но на самом-то деле, у Достоевского то есть, акценты расставлены иначе, «самый благородный иностранец» имеет эротическую и оксюморонную («благородный лакей») начинку: Марья Кондратьевна высказывает свой «патриотизм», но для избранного Смердякова делает исключение, пытаясь вовлечь его в любовную игру, да что – прямо признаваясь в своём чувстве к «русскому европейцу», который не столько «иностранец» для безмозглой девицы, сколько «инопланетянин», «ангел». Именно: вовсе не «политике» в Смердякове умиляется Марья Кондратьевна, вовсе не ненависти его к России, а его «благородным» словам, в которых, конечно, и «свобода», и «демократия», но, главное (для Марьи Кондратьевны), слышится намёк на возможность ответного к ней чувства: «Это как кто обожает-с»...
Так вот вопрос: хорош ли красотка Мережковский, обрядившийся, ради поиска «последних истин», в платье с хвостом бывшей «цивилизованной горничной в столице», проживавшей «еще недавно всё по генеральским местам» (95; 14), а теперь, топлесс, в трактовке Мережковского, шагающей по революционным баррикадам? По мне, так ой как хорош, навроде бородатого австрийского существа среднего рода, столь скандально и голосисто, днями, покорившего похотливую старуху-извращенку Европу.
И тут вот что ещё кажется замечательным из по-бабьи болтливого и глуповатого, чего греха таить, суккубова подкаблушника Мережковского. В речи «Ещё о “Великой России”» (1908 год) он выпаливает: «... я знал, что под внешним атеизмом Иванов Карамазовых и Раскольниковых (не одни же Ракитины и Смердяковы – представители русской интеллигенции!) скрывается огненный антитеизм; под мнимым безбожием – истинное богоборчество».** Мережковский признаёт, что Смердяков, как и Иван Карамазов, - представители одной страты русского общества, оба – «русские интеллигенты», «наследники Петра Великого», «русские европейцы»; оба любят «страну святых чудес», но Иван «ненавидит не Россию – Бога (что правильно)», а Смердяков – «не с Богом борется (как надо), а с Россией». Ну, а чему уж там иные цивилизованные дурищи умиляются, вне политики и вне богоборчества, это сущая, дамоспода, ерунда-с.
Таков случай, таковы выводы, такова манера «цитации», таков выбор, равно – что у прежде разбиравшегося г-на Розанова, что у выученика его, Мережковского; «уж это я вам чрез стыд говорю». Посмеиваясь, разумеется.

* Д.Мережковский. Асфодели и ромашка. Собр.соч. М., 2004. С. 284.
** Д.Мережковский. Ещё о «Великой России». Собр.соч. М., 2004. С. 293.
Tags: Великий инквизитор
Subscribe

  • САНХо ПАНсА, враг НАРОДа

    М i р ловил меня, но не поймал; ты сам лезешь м i ру в пасть, а он от тебя отплёвывается. Г.Сковорода Свободы нет, есть…

  • САНХо ПАНсА, враг НАРОДа

    Жизнь... подобна игрищам: иные приходят на них состязаться, иные – торговать, а самые лучшие приходят как зрители. Пифагор 9.…

  • САНХо ПАНсА, враг НАРОДа

    Свобода нужна не для блага народа, а для развлечения. Б.Шоу … у Достоевского люди не едят, чтобы говорить о Боге, у Чехова…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments