likushin (likushin) wrote,
likushin
likushin

Categories:

КРеСТа НеТ

За окном зима, но если выйти из квартиры в подъезд, пробежать, звонко стуча шлёпанцем по бетонным ступенькам, приотворить деревянную, подрассохшуюся, крашеную в коричневый цвет дверь – за нею вспыхнет июньский полдень, превысокий, выше неба и звёзд за ним...
Вечером у взрослых игра в козла за столом под фонарём, мужики в семейных трусах, в блеклых, застиранных майках, в полосатой пижаме дворовый интеллигент. Пиво, беленькая под бескозыркой, но только для задору, понемногу. Ночные мотыльки, мошки, обжегшись на «ильичовой» обманке, густо сыплются из-под жестяной фонарной юбочки на головы игроков, на стол, под азартно забиваемые костяшки, то и дело попадают в передаваемый по кругу стакан, вызывая дежурную шутку о «закусоне», взрывы смеха из густых клубов ядрёного и сладкого папиросного дыма... Хлёсткий удар по доске с полплеча, торжествующее: «Рыба!» Крик из окна, из жолтого квадрата за веской гущей чорно-зелёной листвы:
- Пятро, Пятро!.. Дрейку домой гони!
«Дрейка», это твой закадычный дружок, Андрей. «Пятро» его отец, он пролетарий, слесарь на заводе. В самую жару ходит в замасленой робе, уверенно топает кирзовым сапогом. А голос, это Андрейкина бабка, мать его отца, сухая, маленькая, но с каким-то необыкновенно сильным горлом, через которое она может прокричать всю Вселенную, со всеми её галактиками, и везде будет слышен этот голос, этот призыв:
- Пятро, Пятро!.. Дрейку домой гони!
Жив ли он ещё, твой «Дрейка»?
Так должно быть жив. У Бога мёртвых нет. Вот ты сидишь с ним под старым, в три мальчишечьих охвата вязом, в вязкой темени, на корточках, и вы растягиваете на двоих «богатый» бычок «беломорины», и едкий дым дерёт горло, щиплет глаза, и душа, ещё вам обоим не известная, пацанская ваша душа летит на волю, и вам оттого весело, и вы, давая фистулу дружно смеётесь, давясь смехом хохочете, как будто и вправду у Бога мёртвых нет, потому всё – Бог, а Бог всегда и при любых обстоятельствах, пускай вовсе скучно и без веселий, однако жив.
- Пятро, Пятро!.. Дрейку домой гони!
А откуда «гони»? Где вы «сховались» – одному Богу известно.
И вправду ведь: обежишь дом – за одним углом весна, в другую сторону и за другим – осень. А из дома всё зима: маневровый тепловоз, сцепка пассажирских, вечнозелёных вагонов, и вдруг, за ним, пыхтя, пуская пегие клубы дыма из пузатой трубы, - паровоз. Пропыхтел в метре, обдал облаком белого пара, свистнул зябко – пар повис райским облаком на хрустальных ветках, облёг собою деревцо, просиял...
А вот осень заугольная, самое начало, сентябрь. Асфальт, выгородки на асфальте из досок, внутри бурыми катышами картофель, вываленный из серых мешков, раскатанный на просушку, в налипших комьях земли...
Или весна. Лужи, ледок, солнце. Асфальт, меловые линии – лествицей, параллельно одна другой, метрах в десяти от крайней – кирпич, обломок, на нём пустая, мятая консервная банка: «пекарь». Игра такая: подбираешь палку поувесистей, щуришься целясь, с размаху швырь её – попал? Не-а? Неужто не видать?..
Это не та жизнь, это что-то прочее. Ты помнишь, как умирал? Почти не помнишь, память отказывает в полной картинке, чтоб целиком – со звуком необоримой, изводящей, жестокой боли. Звук боли стёрт. Значит ты всё-таки умер?
Монах на дворике. Скуфейка, порыжелый, штопанный подрясник: виды видные, дали дальние, горы горние. Подворье монастыря, филиал Царствия Небесного, спрятавшийся в пекле городского центра с толчеёй и гомоном, которые кирпич и бетон испитых, по семинянечью, стен. Кто сей? Чего он пялится из остолбенелости своей в блекло-бельмясые небеса? Службу забыл? Бога сыскал? Обрёл жизнь вечную?..
Смерть и страдания нужны, чтобы близкие могли проявить милосердие, вочеловечиться, может быть. Потому, другого случая у них как бы не было в жизни, и если этот пропустят – всё, конец испытанию.
Так научают, а правда ль?
Но ведь кто-то же умер, кто-то же умирает в этом лучшем из мiров всякое мгновенье живой его жизни? Я правду говорю? Правду. Так вот, что же сам-то этот «мгновенно» и миллионолико умирающий, умирающий столь страшно, коряво, неловко, на измученной слезе, с выкриком – он-то что?..
Тумбочка под телефоном, в ящичке, под телефонным справочником – толстеньким, в дерматиновой накладной обложке, должен лежать тяжолый медный крест... Нет его!
Голоса в кухне, голоса за окном, голоса во дворе...
В раю креста – нет.

Мудрость Творца соразмерна
Жизни как преступленью;
Чтобы забыть сомненья,
Достаточно не помолиться.
                                                                      А.Иванников
Tags: Вежливый инквизитор
Subscribe

  • выГоДцЫ

    Н.Чернышевский , «Что делать?»: « Человеком управляет только расчёт выгоды». На 1862 – 1863 годы, когда писался…

  • абСУРДоПеРеВОД

    Русские немцы о немцах немецких, о нравах, о… Из сети, случайное: «… ещё со школьной скамьи граждан учат строго соблюдать…

  • СиСТЕМа ХА

    Прочлось: «В рамках довольно интересного исследования делается предположение, что, как и Вселенная, наш мозг может быть запрограммирован…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments

  • выГоДцЫ

    Н.Чернышевский , «Что делать?»: « Человеком управляет только расчёт выгоды». На 1862 – 1863 годы, когда писался…

  • абСУРДоПеРеВОД

    Русские немцы о немцах немецких, о нравах, о… Из сети, случайное: «… ещё со школьной скамьи граждан учат строго соблюдать…

  • СиСТЕМа ХА

    Прочлось: «В рамках довольно интересного исследования делается предположение, что, как и Вселенная, наш мозг может быть запрограммирован…