likushin (likushin) wrote,
likushin
likushin

ЖеНСТВеННыЙ В.В.

Прустовское наблюдение с полным правом можно (и нужно) отнести на счот Василия Розанова, женственного такого интеллигентика (порой до бабьего), и его грешащей правдоподобием «Легенды о Великом инквизиторе»:
«... лгунов уличают редко, и среди лгунов больше всего любимых женщин. Где она ходила, что она делала это остается неизвестным. Но в тот момент, когда она говорит, говорит о вещах посторонних, не касаясь главного, ложь мгновенно обнаруживается, а ревность усиливается, потому что ложь чувствуется, а до истины не докапываются. <...> Правдоподобие, вопреки тому, что думает о нем лгун, ничего общего не имеет с правдой. Как только, слушая что-нибудь правдивое, мы слышим лишь правдоподобное, являющееся чем-то больше чем правдивым, быть может, даже слишком правдивым, сколько-нибудь музыкальное ухо чувствует, что это что-то не то, вроде нескладного стиха или же слова, прочитанного вслух кем-то другим. Ухо это чувствует, и если сердце любит, то оно настораживается» [Выделил. - Л.]. - М.Пруст. Пленница. СПб., 1999. С. 208-209.
Вот оно, точь-в-точь выясненное Прустом бабье Розановское враньё, враньё на главном, на ключевом в его фальшивой «Легенде»: «... не совершенно ли ясно, что у нас есть какое-то средство оценки, имея которое мы произносим свой суд над правдоподобием в изображении того, чтó должно бы быть для нас совершенно неизвестным. Не очевидно ли, что таким средством может быть только уже предварительное знание этого самого состояния, хотя в нем мы и не даем себе отчета; но вот другой изображает нам еще не испытанные нами ощущения, - и в ответ тому, что говорит он, в нас пробуждается знание, дотоле скрытое. И только потому, что это пробуждающееся знание сливается, совпадая, с тем, которое дается нам извне, мы заключаем о правдоподобии, об истинности этого последнего. <...> Этот странный факт вскрывает перед нами глубочайшую тайну нашей души – ее сложность: <...> в ней есть многое, чего мы и не подозреваем в себе, но оно ощутимо начинает действовать только в некоторые моменты, очень исключительные. <...>. С преступлением вскрывается один из этих темных родников наших идей и ощущений, и тотчас вскрываются перед нами духовные нити, связывающие мироздание и все живое в нем. Знание этого-то именно, чтó еще закрыто для всех других людей, и возвышает в некотором смысле преступника над этими последними. Законы жизни и смерти становятся ощутимыми для него, как только, переступив через них, он неожиданно чувствует, что в одном месте перервал одну из таких нитей, и, перервав – как-то странно сам погиб. То, чтó губит его, чтó можно ощущать, только нарушая, - и есть в своем роде “иной мир, с которым он соприкасается”; мы же только предчувствуем его, угадываем каким-то темным знанием» [Выделил. - Л.]. - В.Розанов. Легенда о Великом инквизиторе Ф.М. Достоевского. Опыт критического комментария // В.Розанов. Мысли о литературе. М., 1989. С. 83.
«Тёмное знание» Василия Розанова действительно только лишь до того поистине редкого момента, когда лгун оказывается уличонным во лжи: «музыкальное ухо чувствует, что это что-то не то, вроде нескладного стиха или же слова, прочитанного вслух кем-то другим. Ухо это чувствует, и если сердце любит, то оно настораживается».
Tags: Великий инквизитор
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 28 comments