likushin (likushin) wrote,
likushin
likushin

Categories:

ФАрФОрОВаЯ ДЫРа

Я опрометчив, я способен вдаваться

в дикие нелепости.

В.Белинский

Сколько-то месяцев тому я вспомнил, на одном текстике, о солдате, ставшем позднее генералом «литературного процесса», а ещё ближе к нам – большим «демократом», - о писателе Данииле Гранине.

Мне кто-то отвечал: ничего, дескать, сильного у Гранина не было и нет; фигура его, следственно, «дутая», туда ему, дескать, и дорожка.

Не согласился я тогда, не соглашусь и теперь. Довольно одного «Зубра», чтобы не обращать внимания на щипки да покусы: весь «Зубр» есть сильно выписанная вещь.

То есть, хочу я сказать, «Зубр» Гранинский есть целое, а целое значит Вещь. Но я вот какой кусочек особенно люблю (сначала дам попробовать, а после расскажу – почему я его люблю)...



Итак, главный герой, Тимофеев-Ресовский (реальное, если кто не знает, лицо), оказался, после 1945-го, в советском концлагере (как «пособник» гитлеровцев), но был вытащен оттуда для работы на «атомном проекте»; состояние, в котором его вывозили из зоны, было предсмертно критическим; однако вывозили его в самую Москву, приказ отдавали непререкаемо властные люди, и его стали лечить, по усиленному, что называется, пайку. И вот он лежит на «разделочных» больничных столах, видит, смутно, белые фигуры склонившихся над ним врачей, воображает, будто это ангелы, ищет, взглядом, крылья у них за спинами и тут же нечто вскакивает ему на память, вот это:

«Вспомнилось, как его приятель Джон Бердон Холдейн вычислил, каковы должны быть мускулы у ангела, чтобы он летал. Фигура ангела получалась с тонкими птичьими ногами, а грудь обложена мышцами такой толщины, что впереди выступал бы большой горб...» - Д.Гранин. Зубр. М., 1987. С. 189.

Я представляю «горбатого навыворот ангела» и представляю (это главное, соль, так-зать) логику творца небесного голема, неведомого мне мистера Холдейна. Он, Холдейн то есть, вполне, т. е. фантастически допустимо, мог участвовать в средневековых исчислениях количества ангелов, умещающихся на острие иглы. Мог вычислять, сколько лошадей должно было быть впряжено в возок Ея гвардейскаго Величества императрицы Елисавет Петровны, чтобы та промчалась из Петербурга в Москву за четыре «с хвостиком» часа, как, положим, нынешний поезд «Сапсан». Мог, на заре науки «кибернэтикэ», ломать голову (вместе, скажем, с Станиславом Лемом) над решением задачки: с комнату или с дом должны быть размером компьютеры, соединяющие сотни миллионов жителей земли в тырнетную сеть, и останется ли при этом на планете хоть сколько-нибудь свободного места...

Нет, я не о «прогрессе», как кто-нибудь, верно, подумал; хотя и о нём, разумеется, тоже. Я о линейной «детскости» мышления иных людей – самых, казалось бы, не-детски выученных, оснащöнных всем набором доступного им знания, умнейших, может быть, среди своих современников*.

Я зову напрячь воображение и представить себе крохотную (до атомарности и «ниже») частичку бытия, именующую себя «человеком», разинувшую рот в потугах поглотить беспредельную громаду Вселенной, и, главное – что-то же, глоток за глотком, поглощающую!

Вот, говорят, многие научные силы брошены на поиски, разглядыванья-расчисления и анализ так называемых «чорных дыр»; говорят, будто их «целых» три типа уже определены и систематизированы по тем или иным признакам; и слыхалось мне, будто есть иные люди, утверждающие, что будущее «вечной» жизни человечества, как при «вечном движителе», возможно именно и только в одной из таких «дыр», определённого, как раз, типа.

И я думаю, посмеиваясь: человек-то, он – что? он сам есть такая вот, чернейшая, может быть, из всех на белом свете имеющихся чорных дыр. И, главное: в нём жизнь есть, и жизнь, говорят, вечная. А коли верно так, то его, человека, надо в прозорливейшие сверх-телескопы разглядывать, на архимощных супер-компьютерах расчислять, вовнутрь него искать космические лазы...

Проще говоря – его, человека-то, надо любить. А любовь – это религия.

Я, потирая ладошки, размышляю о поступательном, упорном и упрямо медлящем продвижении «науки» вперёд, к тому, что называют «религией», к неизбежному соединению в Целое. Через войны. Неминуемочерез лютые войны: иначе мы не можем, не дано. Это «рачье», задом-наперёдное движение в человеке (не человека движение, а в человеке) и есть главная, на мой взгляд, и, может быть, единственная важность в нём, в его «мидл-космосе», который принято называть: «цивилизация».

А все «либеразмы» и прочая, с позволения сказать, политэкономия, это, дамоспода не мои, объект для похериванья, шелуха-с...

* «... для восточно-христианского богословия неприемлем сам схоластический подход, при котором наиболее таинственные события Священной Истории подвергаются детальному анализу и рациональному изъяснению». - Епископ Илларион (Алфеев). Христос – Победитель ада. Тема сошествия во ад в восточно-христианской традиции. - СПб.: Алетейя, 2005. С. 145-146.


Subscribe

  • выГоДцЫ

    Н.Чернышевский , «Что делать?»: « Человеком управляет только расчёт выгоды». На 1862 – 1863 годы, когда писался…

  • абСУРДоПеРеВОД

    Русские немцы о немцах немецких, о нравах, о… Из сети, случайное: «… ещё со школьной скамьи граждан учат строго соблюдать…

  • АсЬ

    Не столь давно выставлялось здесь некое моё (немногословное, что редкость) рассуждение о картинке Ильи Репина «Искушение», с гусаром и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments

  • выГоДцЫ

    Н.Чернышевский , «Что делать?»: « Человеком управляет только расчёт выгоды». На 1862 – 1863 годы, когда писался…

  • абСУРДоПеРеВОД

    Русские немцы о немцах немецких, о нравах, о… Из сети, случайное: «… ещё со школьной скамьи граждан учат строго соблюдать…

  • АсЬ

    Не столь давно выставлялось здесь некое моё (немногословное, что редкость) рассуждение о картинке Ильи Репина «Искушение», с гусаром и…