?

Log in

No account? Create an account
УБИЙЦА В РЯСЕ - Олег Ликушин

> Recent Entries
> Archive
> Friends
> Profile
> My Website

Links
«День Нищих»
блог «Два Света»
Формула (фантастическая повесть)
Ликушин today
«Тот берег»

November 29th, 2008


Previous Entry Share Next Entry
08:53 pm - УБИЙЦА В РЯСЕ

Часть, из существенных, Четвёртая. Игра с Жизнью.

Четвёртый movement, двусоставный. 2. Звероангелы.

 

Известен парадоксальный тезис Хайдеггера «наука не мыслит»; с ним невозможно не согласиться, принимая, что мышление есть порыв, преодоление бездн, а наука – всего лишь методично-шаркающее, старческое переставление негнущихся конечностей – от одного утверждения к другому, шажок за шажком – в попытке преодолеть бесконечный «квадриллион километров», а следовательно, непреодолимое. Наука – та же механическая любовь, машина для счастья рабов, исступлённо провозглашонная «богом из машины» Катенькой Верховцевой.

В этом смысле Ликушин желает остаться вненаучным, ликушинские on-line размышления «над» «Братьями Карамазовыми» (NB.: вряд ли кому вообще дано подняться над этим творением гения) предлагается считать п(р)оделкой hand-made, Hand-Werk, живым порывом (усмехаясь: творческой) мысли, вольноговорением вольноопределяющегося, дерзнувшего не быть винтиком, но остаться вопреки, и трижды и тысячу раз вопреки всем и вся человеком. Отдельночеловеком – уточняет Ликушин. И ещё уточняет: критика, она всегда рядом с текстом, её место всегда внешне по отношению к критикуемому объекту; Ликушин обращается к Читателю изнутри романа, а это в корне меняет дело, это поставляет Ликушина на недосягаемую высоту поэтических ходулек. Не правда ли – ловко подлец устроился, а, господа дамы мои и господа мои господа?
zhurnal.lib.ru/l/likushin_o_s/

 

Для Ликушина важно – чтó, с какими искажениями, прибавлениями, отступлениями и проч. выносит из каждого романного столкновения, из каждой встречи, из каждого контакта этот странник, этот скиталец, этот бродячий персонаж Алексей Карамазов: с каждой такой встречей, с каждым знакомством, с каждым сказанным и оставленным в умолчании словом, с каждым жестом иссякает, истаивает его «невыясненность», кукожится, сжимаясь и набирая надмирной твёрдости, шагреневая кожа его замкнутой и редко-редко отмыкаемой всезнающим г-ном Рассказчиком души.

И, однако же, невозможно постичь замысел, мысль, идею Достоевского, только лишь начально поставленные в «Братьях Карамазовых», не совершив отчаянного прыжка через бездну, навсегда, казалось бы, и окончательно отделившую выраженное в наличном, в присутствующем «здесь и сейчас» тексте от утаённого смертью замысла второго, главного рассказа.

Смею утверждать: отсутствующая действительность зачастую куда мощнее, действеннее и действительней в своих проявлениях, нежели действительность присутствующая. В этом смысле «Братья Карамазовы» почти идеальный слепок и модель Божьего мира. Иначе, верно, и не могло быть, - ведь Достоевский, сотворец этих действительностей, был идеалист, жил в обоих «измерениях», и не одной жизнью, а множеством их – по числу персонажей, известных Читателю и оставленных инобытию, только-только начавших развитие и взошедших на апогею романного роста. Заключительные главы первого романа, в которых на мрачном фоне человеческой катастрофы и неправедного человеческого суда разворачивается трагическая любовь Мити и Грушеньки – «сочетание двух душ», «сон чудесный», в духе любви Фауста к Гретхен, навеивают Читателю «сон золотой», с восставшей из глубины падения Аграфеной Александровной Светловой, Грушенькою, «ангелом»; ещё шажок услужливого воображения – и пред нами уже готовая на самопожертвование «жена каторжника», за которой тенями просматриваются романтические образы жён декабристов, а, при желании, слегка передёргивая Стасова, можно получить и «все-женщину Татьяну в духе трансцендентального и завирального сумбура Достоевского»*. «Русские критики» при виде г-жи Светловой с ловкостью завзятого трюкача вынимают из рукава дежурную цитатку: «Ангел никогда не падает, бес до того упал, что всегда лежит, человек падает и восстает» (11;184)**. Казалось бы, всё верно – комар носа не подточит: «ангел» Алёша подал луковку «ангелу» Грушеньке, и «стало всем счастье»...

Ни Читатель, ни, похоже, сами критики не замечают – не склонны замечать, что карта передёрнута, что на место процесса, имеющего некоторую протяжонность, поставляется дискретность, точка, совершонное, исход и идеал, омертвлённая искажонным сознанием формула: «человек пал и восстал». Нет, дамы и господа, сказано иное, сказано то самое «золотое слово», падающее в неэвклидову бесконечность: «падает и восстаёт, падает и восстаёт, падает и...»

В другой раз возвращаюсь к истории Ильинского, давшей фабулу «Братьев»: «Два брата, старый отец, у одного невеста, в которую тайно и завистливо влюблен второй брат. Но она любит старшего. Но старший, молодой прапорщик, кутит и дурит, ссорится с отцом. Отец исчезает. <...> И вдруг власти: вырывают из подполья тело. Улики на старшего <...>. Старшего отдают под суд и осуждают на каторгу. (NB. <...> Когда он вошел в комнату и даже невеста от него отстранилась, он, пьяненький, сказал: неужели и ты веруешь. Улики подделаны младшим превосходно.) Публика не знает наверно, кто убил. <...>

Брат через 12 лет приезжает его видеть. Сцена, где безмолвно понимают друг друга.

С тех пор еще 7 лет, младший в чинах, в звании, но мучается, ипохондрит, объявляет жене, что он убил. “Зачем ты сказал мне?”. Он идет к брату. Прибегает и жена.

Жена на коленях у каторжного просит молчать, спасти мужа. Каторжный говорит: “Я привык”. Мирятся. “Ты и без того наказан”...»*** [Выделение моё. - Л.].

А ведь «невеста» старшего брата и «жена» младшего из чернового наброска – одно лицо, в «Братьях Карамазовых» она получит имя Грушеньки Светловой. «Просветлённость» её, восстановление Божьего дара, начавшееся с «луковки», к последним главам первого романа сходит на нет; в главке «На минутку ложь стала правдой» лицом к лицу сходятся прежние два зверя, две исполненных злобою женщины – Светлова и Верховцева. Сцена: Верховцева уходит из митиной комнатки в арестантском отделении больницы и, «поравнявшись с Грушенькой», простанывает ей: «Простите меня!». Грушенька смотрит на Катю в упор и «ядовитым, отравленным злобой голосом» отвечает: «Злы мы, мать, с тобой! Обе злы! Где уж нам простить, тебе да мне?» (188;15). И вот уже Катя, точно оправдываясь перед нагнавшим её Алёшей, с «дикой злобой» отвечает ударом на удар: «Нет, перед этой не могу казнить себя! Я сказала ей “прости меня”, потому что хотела казнить себя до конца. Она не простила... Люблю ее за это!» (189;15).

Два зверя, две блудницы, две красавицы, и обе свой дар, «свою красоту продавать приносили» (140;14). Сейчас они выйдут к тебе, Читатель, - в первый раз и «Обе вместе»... с Алексеем Карамазовым.

В этой сцене сходятся три «ангела» ( Катерина Ивановна не раз и не два назовёт Грушеньку «ангелом», та будет отвечать ей «ангелом-барышней»). «Ангел» Алёша и Катерина Ивановна уже на месте, в гостиной даром доставшегося Верховцевой богатого дома, сейчас она «с необыкновенным жаром» предварит выход третьего «фантастического существа»: «Эта девушка – это ангел, знаете вы это? Знаете вы это! <...> Это самое фантастическое из фантастических созданий! Я знаю, как она обольстительна, но я знаю, как она и добра, тверда, благородна» (136;14). Сию минуту – в ответ – голос, «несколько слащавый»: «А я только и ждала за занавеской, что вы позовете» (136;14). «В Алеше как будто что передернулось. Вот она, эта ужасная женщина – “зверь”, как полчаса назад вырвалось про нее у брата Ивана» [Выделение моё. - Л.] (136;14).

Г-н Рассказчик внимательно, придирчиво, не без пошлецы даже, взором «знатока» и, в ту же минуту, глазами Алексея Карамазова («он приковался к ней взглядом, глаз отвести не мог»), разглядывает Грушеньку, оценивает, подмечая в ней мимолётность, «временность», «поддельность» её как бы и русской, но отчего-то имеющей образцом всемирный идеал красоты: «Это тело, может быть, обещало формы Венеры Милосской****, хотя непременно и теперь уже в несколько утрированной пропорции, - это предчувствовалось. Знатоки русской женской красоты могли бы безошибочно предсказать, глядя на Грушеньку, что эта свежая, еще юношеская красота к тридцати годам потеряет гармонию, расплывется, самое лицо обрюзгнет, около глаз и на лбу чрезвычайно быстро появятся морщиночки, цвет лица огрубеет, побагровеет может быть, - одним словом, красота на мгновение, красота летучая, которая так часто встречается именно у русской женщины» [Выделение моё. - Л.] (137;14).

Нет, никак невозможно не заметить удивительно точного и, разумеется, совершенно в очередной раз «случайного», теперь – хроматического совпадения, отражающего эту «ужасную женщину-“зверя”» в мистическом зеркале Откровения: «и я увидел жену, сидящую на звере багряном» (Отк. 17,3); «И жена облечена была в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом, и держала золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотою блудодейства ее» [Выделение моё. - Л.] (Отк. 17,4).

«Прикованный» Алёша (только что он был «побежден и привлечен» Катенькой Верховцевой) тут же улавливает в грушенькиной манере держать себя, говорить «дурную привычку дурного тона», но он очарован внешностью, «ликом»: «выговор и интонация слов представлялись Алеше каким-то противоречием этому детски простодушному и радостному выражению лица, этому тихому, счастливому, как у младенца, сиянию глаз!» (137;14).

Что ж, внешность всех трёх собравшихся здесь «ангелов» сколь полна красотою, столь и обманчива; их «лики» (лики их «любви») оказываются личинами, масками, две из них будут сдёрнуты совсем скоро, вот-вот, сейчас, третья... Третья только ещё превосходит суровую науку побеждать в жестокой игре с жизнью, ходит в учениках. В прилежных, следует заметить, учениках: до выучеников – шаг, много два.

Из всей историйки зверского целования «ангельских» ручек, тысячекратно пережованной критиками, оставлю себе лишь один моментец – именно тот, когда Верховцева, невзирая на Грушенькино предупреждение, что, дескать, «милая барышня, очень уж вы во всем поспешаете» [Выделение моё. - Л.] (138;14), трижды целует Грушенькину ручку – ту ещё ручку, венерину: «действительно прелестную, слишком, может быть, пухлую ручку» (138;14). Эта поспешность верховцевская, приведшая к «надрыву», - эхо митиного замечания Алексею, сделанного накануне в саду: «Не торопись, Алёша: ты торопишься и беспокоишься. Теперь спешить нечего. Теперь мир на новую улицу вышел» [Выделение моё. - Л.] (97;14). Здесь как раз эта общая для делателей мечтательной, театральной любви, «скорого подвига» черта выскакивает – во весь, что называется, рост. Но и ещё, ещё деталька: в минуту опрометчивого тройного поцелуя грушенькиной ручки отпущенный в мiр «послушник» начинает беспокоиться: «“Может быть, слишком уж много восторга”, - мелькнуло в голове Алеши. Он покраснел. Сердце его было всё время как-то особенно неспокойно» (138;14). Забыто, забыто, как и многое впоследствии будет забыто и отброшено «за ненадобностью», наставление Зосимы: «Подымутся беси, молитву читай» (71;14). Митя, братец Митя попытается ещё, под ракитой, на перекрёстке, на пути к монастырю, подловив Алёшу, растолковать ему и «обеих вместе» своих невест, и начавшего блудить в своих странствованиях «послушника»: Понимаю царицу наглости, вся она тут, вся она в этой ручке высказалась, инфернальница! Это царица всех инфернальниц, каких можно только вообразить на свете!» [Выделение моё. - Л.] (142-143;14).

Это – о Грушеньке. Теперь – о Верховцевой и... о самом Алексее: «Тут целое открытие всех четырех стран света, пяти то есть! Этакий шаг! <...> Но гордость наша, но потребность риска, но вызов судьбе, вызов в беспредельность! <...> “Всё, дескать, могу победить, всё мне подвластно; захочу, и Грушеньку околдую”, - и сама ведь себе верила <...> она взаправду влюбилась в Грушеньку, то есть не в Грушеньку, а в свою же мечту, в свой бред, - потому-де что это моя мечта, мой бред! Голубчик Алеша, да как ты от них, от эдаких, спасся? Убежал, что ли, подобрав подрясник?» [Выделение моё. - Л.] (143;14).

Простец Митя! «Голубчик Алёша» и не думал бежать: «сердце Алеши не могло выносить неизвестности» [Выделение моё. - Л.] (170-171;14).

Мудрец Митя! Сердце у него мудрое – точь-в-точь любящее, прозорливое сердце Зосимы: мечтательную, «деятельную», на «знании» зиждящуюся, поддельную любовь оно умеет не спутать с любовью истинной, с любовью истинно деятельной. И тут уж, - прости, Читатель, - накак невозможно не вернуться к главке «Ложь ложью спасается» из «Дневника писателя» от 1877 года, где Достоевский рассуждает об увиденном в мнимом, выдуманном самим Достоевским Дон Кихоте фантастическом «реалисте», заблудившем во лжи, одолевшей мiр:

«... Между тем в правдивых книгах это написано. Стало быть, написана ложь. А если уж раз ложь, то и всё ложь. Как же спасти истину? И вот он придумывает для спасения истины другую мечту, но уже вдвое, втрое фантастичнее первой, грубее и нелепее <...>. Реализм, стало быть, удовлетворен, правда спасена, и верить в первую, в главную мечту, можно уже без сомнений - и всё, опять-таки, единственно благодаря второй уже гораздо нелепейшей мечте, придуманной лишь для спасения реализма первой» (26;26).

Вот уж, действительно – «реалист», деятель, спаситель, помощник: «Но вместо твердой цели во всем была лишь неясность и путаница. “Надрыв” произнесено теперь! Но что он мог понять хотя бы даже в этом надрыве? Первого даже слова во всей этой путанице он не понимает!» (170-171;14).

А теперь, Читатель, под занавес – о человеке и о дарах Божиих, по Достоевскому: «величайшая красота человека, величайшая чистота его, целомудрие, простодушие, незлобивость, мужество и, наконец, величайший ум – всё это нередко <...> обращается ни во что, проходит без пользы для человечества и даже обращается в посмеяние человечеством единственно потому, что всем этим благороднейшим и богатейшим дарам, которыми даже часто бывает награжден человек, недоставало одного только последнего дара – именно: гения, чтоб управить всем богатством этих даров и всем могуществом их, - управить и направить всё это могущество на правдивый, а не фантастический и сумасшедший путь деятельности, во благо человечества!» [Выделение моё. - Л.] (25;26).

... И – о дарах, о благо-дарности, об от-даривании – по Ликушину: данное Богом человеку, те самые дары: ум, красота, таланты, даже, в известном смысле, богатство без благо-дарности, без от-даривания – молитвой, служением, деланием – лишают одарённого свободы, обрекают на несвободу и уже полное, окончательное рабство, которое не замедлит нагрянуть в обличье потрёпанного какого-нибудь джентльмена.

Не без-благодарный, кажется (хотя бы за терпение – почтенной публике), Ликушин.

 

* Цит. по: «И. С. Тургенев в воспоминаниях современников». М., 1969. Т.II. С.117.

** Все цитаты по: ПСС Ф.М. Достоевского в 30-ти томах. Наука. Л., 1979.

*** Неизданный Достоевский. Записные книжки и тетради 1860-1881 гг. М., 1971. С. 356.

**** Справка: знаменитая статуя Венеры Милосской (Мéлосской) была найдена в 1820 году на острове Милос (Мелос), приобретена французским послом, перевезена в Париж и подарена королю Людовику XVIII, помещена в Лувре.

О французском короле: последний Бурбон, Людовик XVIII занял престол Франции в 1814 году. Наступательное бегство Наполеона с острова Эльба принудило Людовика XVIII эмигрировать; вернулся он вместе с армиями Священного (анти-Антихристианского) союза в июле 1815 года. Напомню: именно Франция олицетворяет в «Братьях Карамазовых» антихристианство, из Парижа либерал Миусов привозит весть о социалистах-христианах, вестниках и делателях грядущего царства антихриста.

 

 

 

 

 


(24 comments | Leave a comment)

Comments:


[User Picture]
From:kiprian_sh
Date:November 30th, 2008 04:01 am (UTC)
(Link)
*Не правда ли – ловко подлец устроился, а, господа дамы мои и господа мои господа?*
Ловко, ловко! :)
Спасибо.
[User Picture]
From:likushin
Date:November 30th, 2008 04:51 pm (UTC)
(Link)
Ходули - одно из самых удобных изобретений человечества для того, чтобы падать и восставать, падать и...
Подпись: Ваш ловкач.:)
[User Picture]
From:kiprian_sh
Date:November 30th, 2008 05:43 pm (UTC)
(Link)
«Таким образом не от множества грехов происходит отчаяние, но от нечестивого настроения души. Поэтому, хотя бы ты впал во все роды пороков, скажи самому себе: Бог человеколюбив и желает нашего спасения: "Если", говорит Он, "будут грехи ваши, как багряное, - как снег убелю" (Ис.1:18), т.е. изменю в противное состояние. Не будем же отчаиваться; не столь опасно пасть, как упавши лежать; не столь страшно быть раненным, как, будучи раненным, не желать исцеления, потому что "кто может сказать: "я очистил мое сердце, я чист от греха моего"?" (Притч.20:9). Говорю это не для того, чтобы сделать вас более беспечными, но чтобы удержать вас от отчаяния» (Свт. Иоанн Златоуст. Беседы на Первое послание к Коринфянам, VIII, 4. // Творения. Т. 10 (1). С. 81-82. // http://www.ispovednik.ru/zlatoust/Z10_1/Z10_1_08.htm).

«Ты нечестив? Вспомни о разбойнике. Ты нечист? Вспомни о блуднице. Ты хулил Бога? Вспомни о Павле, который хулил Его. Ты неверный? Вспомни о волхвах. Я знаю, как грех доводит до отчаяния. Диавол, изощряя меч, предстоит и говорит тебе такие слова: всю жизнь свою ты проводил с блудницами, притом нарушал клятвы, прелюбодействовал хуже всех в настоящей жизни. Таковы слова диавола. Но ты смело приступай к делам про¬тивоположным. Ты пал? Восстань же. Ты блудодействовал? Раскайся. Ты прелюбодействовал? Исправься. Не велико твое покаяние; но велико человеколюбие Владыки. Пока ты имеешь дыхание, и находясь на самом одре, Совершай покаяние; труд-ность дела привлечет человеколюбие Божие» (Свт. Иоанн Златоуст. Беседа о Давиде царе. // Творения. Т. 5 (2). С. 594. // http://www.ispovednik.ru/zlatoust/Z05_2/Z05_2_64.htm).

«Не ужасайся, если и каждый день падаешь, и не отступай от пути Божия, но стой мужественно; и без сомнения Ангел, который хранит тебя, почтит твое терпение. Когда язва еще нова и горяча, тогда удобно исцеляется; но застарелые, оставленные в небрежении и запущенные раны неудобно исцеляются; ибо для врачевания своего требуют уже многого труда, резания и прижигания. Многие раны от закоснения делаются неисцелимыми; но у Бога вся возможна (Мф. 19:26)» (Прп. Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 5, 30. // Преподобного отца нашего Иоанна, игумена Синайской горы, Лествица. М., 1888. С. 30. // http://magister.msk.ru/library/bible/comment/ioannl/lestv01.htm).
[User Picture]
From:likushin
Date:November 30th, 2008 06:39 pm (UTC)
(Link)
Спасибо Вам за такое богатство.
[User Picture]
From:kiprian_sh
Date:December 1st, 2008 03:38 am (UTC)
(Link)
Всегда рад быть полезным.
[User Picture]
From:e_altre_stelle
Date:November 30th, 2008 12:59 pm (UTC)
(Link)
Немножко оффтоп.
Неужели никто-никто из критиков не заметил "хвоста"? И "хвостом" не занимался? ведь это поразительно, этот самый хвост!
Спасибо.
Жду, что Вы напишете про Смердякова. Жду про совет Алёши бежать Дмитрию.
Просмотрела сообщество "достоевщина". Кошмар! А вы говорите: "критики"... У критиков, может, и "заговор". А большинство тамошних читателей - лентяи. Им даже неинтересно попробовать и рискнуть по пунктам вас опрвергнуть. А ведь чтение - это работа...
[User Picture]
From:likushin
Date:November 30th, 2008 04:49 pm (UTC)
(Link)
1.Хвоста-то? Смейтесь: не заметили, размерчик маловат, зрение подкачало. У медиков это называется "скотома", возникает как одно из побочных явлений при эпилепсии. Это словечко, полагаю, имеет прямейшее отношение к этимологии названия "Скотопригоньевск".
2. Опровергнуть, говорите. Что ж, рискните, будьте первой. :)
[User Picture]
From:e_altre_stelle
Date:November 30th, 2008 04:56 pm (UTC)
(Link)
Так я пока не вижу никаких причин Вас опровергать!:)
Это они там - самое большее говорят: "фи". Ну, пусть подтверждают своё "фи".
А я пока читаю вас, читаю Достоевского, делаю всякие пометки; и жду.
[User Picture]
From:likushin
Date:November 30th, 2008 07:13 pm (UTC)
(Link)
Так может, "они" тоже не видят, если не причин, то возможностей? Хм. Знаю, что кое-кто из "них" ходит к Ликушину регулярно, как на работу. Слыхал и отголоски кое-каких разговорчиков. Ждём-с.
From:moderova
Date:November 30th, 2008 03:49 pm (UTC)
(Link)
почему "звероангелы"? - люди. Русские. Да, широк русский человек. И в сердце его дьявол с Богом борется. И человек, действительно, "падает, и восстает..." и так всю жизнь.
А признать"злы мы с тобой" - это тоже многого стоит, ибо сказано не для рисовки, а выстрадано. А многие ли из нас (положа руку на сердце) смогут в себе это признать? или уж все мы так добры?
[User Picture]
From:likushin
Date:November 30th, 2008 04:45 pm (UTC)
(Link)
Приношу извинения за несрочный ответ: был занят. Итак...
Риторика имеет в своём арсенале следующее правило (сколько помню): если ты начал отвечать на поставленный вопрос – ты согласился с правильностью его постановки. Ваш случай Ликушин предлагает временно считать исключением из этого правила, исходя из того, что было мною обещано отвечать на вопросы – любые (однако и не без оговорки: «в той или иной форме»).
А теперь сам вопрос, Вами выставленный: «Если человек высказывает свои мысли – то это называется ложью?» (88.201.144.46).
Отвечаю. «Человек» может менять свои мнения как ему угодно и сколько ему угодно, Ликушину до Вашего «человека» дела нет. Речь идёт о персонаже художественного произведения, признанного гениальным произведением. Посему читатель имеет право полагать, что ВСЯКОЕ слово, сказанное персонажем, имеет свою значимость, является знаком – важным для Автора, важным для понимания читателем персонажа в его развитии. Когда персонаж переменяет своё мнение с одного на прямо противоположное, это означает, что переменился знак – один из многих, в совокупности своей и составляющих образ этого персонажа.
Сценка: собрались трое – богохульник, атеист, преуспевший в богохульстве казуист, а с ними юный «русский инок», христоподобный слегка; богохульник и атеист спрашивают «инока» о «качестве» веры казуиста – раз и другой, и всякий раз, отвечая богохульнику и атеисту, «инок» говорит разное, а в итоге соглашается с ними. Вопрос: когда «инок» отвечал правдиво? Правдив ли вообще этот «инок»? Или вошедшая в него ложь мало-помалу становится одним из главных качеств этого образа, этого персонажа?
[User Picture]
From:likushin
Date:November 30th, 2008 04:46 pm (UTC)
(Link)
Вы пишете, что не видите в Алёше лжи. Поздравлять не с чем. Всегда думал: если нечто чорное называется сначала белым, а после чорным, то в одном из случаев пред нами ложное утверждение, ложь. Или, по-вашему, это ПРОСТО «человек высказывает свои мысли»? Или, выходит, гениальный Автор был столь небрежен, что позволил себе пустоговорение в главном, «невыяснившемся» и выясняемом на протяжении всего романа герое – «просто» потому, что Вам так привычней? Сколько допустимо «небрежностей» и «простот» в гениальном творении гениального Автора, чтобы гениальность эта не истаяла дымом? Вопрос не риторичен: «русские критики» допускают и признают такие возможности, ведут им счёт, «свысока» обсуждают их, судят. Суд этот им надобен, чтобы прикрыть новыми латками дыры в стареньком их, в подгнившем со временем мехе, вина не держащем. Они – змея, пожирающая своё охвостье, глупый механизм, который изнутри неостановим, он будет молоть и перемалывать самоё себя до последних границ абсурда, пока торжественно не признает, что Достоевский – пустое место, а цель, предмет, субъект и объект «науки» только она сама и есть.
Вот, пример: «Собственно романная композиция «Братьев Карамазовых» <...> не обнаруживает специального сложного и глубокого художественного замысла (в отличие от «Анны Карениной», например). Ее задачи не идут дальше простого связывания событий, лиц, сцен и описаний при сохранении их жизнеподобия (иногда весьма приблизительного). Спонтанность композиционной обработки содержания отразилась в названиях книг и глав. Они крайне разнотипны: то будто случайно выхваченные из речи рассказчика или героев «словечки», то имена персонажей, то сигналы движения интриги, то обозначение эпизода, места действия и пр. Все это еще более сдвигает повествовательный план в сторону поверхностной и нередко банальной литературности» [Выделение моё. - Л.]. (Автор этой идиотской надменности – г-н В. Котельников, работа «Средневековье Достоевского»; опубликована в: Достоевский. Материалы и исследования. 16. СПб. Наука, 2001. С. 30. Всё «просто», да и «научней», кажется, некуда...)
Ликушин имел уже случай писать Вам о недопустимости легковесного отношения к Достоевскому, о том, что это ведёт в заблуждение и мешает выйти из него. Теперь вот показал, куда выводит Ваше «просто», во что вырастает. Замечу: трудно видеть, коли глаза завязаны, а повязку сдёрнуть свои же руки мешают.
Так Ликушин ответил на первый из Ваших вопросов. Он – главный.
Теперь – второй, главнейший...
Посмеялся. Всякий желающий объявить себя дураком имеет на то конституционное право. (Это я о Вашем нумере 88.201.144.46.) Я и сам первый не прочь в дураках походить: при известной сноровке чего ж не потешиться. У меня к Вам одна просьба: не переносите сюда, ради Бога, сор из изрядно загаженной иными «почитателями» избы, нехорошо это – поплёвывать по сторонам, там ведь люди; о Ликушине можете говорить всё, что Вам вздумается, но только лично о Ликушине; а прочие здесь никак не виноваты пред Вами, хотя они Вас, через Ликушина, и раздражают... «неконкретностью». (Обсуждению не подлежит.)
... О негодном на дело братского служения Алексее Вам и без Ликушина ответили. И то – удивительно: как вопрос-то мог возникнуть. По делу о «лике» ничего теперь не стану Вам писать (и без того уж навалял), повторю: «Убийца в рясе» далёк от своего окончания; многое из романа оставлено ПОКА «за кадром». Есть время бросаться камушками, а есть время собирать их. Потерпите. Это страшно интересное и увлекательное занятие – терпеть.
Вы ведь В СЕБЯ терпите.

P.S.: Достоевский написал однажды М. Родевичу (домашний учитель пасынка его Павла Исаева):
«Если я и раздражителен (что в себе нисколько не оправдываю), то я не обидлив, я сумею загладить неловкость и обиду, и человек не мучится от меня, потому что видит, что это только наружность, внешность, а зла нет» (344;28.2).
Подписываюсь – Ликушин.
[User Picture]
From:lubitel166b
Date:November 30th, 2008 05:23 pm (UTC)
(Link)
"Они – змея, пожирающая своё охвостье, глупый механизм, который изнутри неостановим, он будет молоть и перемалывать самоё себя до последних границ абсурда..." (ваше высказывание)

вот по-вашему как, если не брать в расчет то высказывание, которое натолкнула задать вам этот вопрос, цикличность и замкнутость - это плохо, хорошо это? думается все же мне что упоминание уробороса характеризуется положительной, а не отрицательной символикой.
[User Picture]
From:likushin
Date:November 30th, 2008 06:43 pm (UTC)
(Link)
В данном случае - всего лишь метафора, с той или иной степенью доходчивости иллюстрирующая процессы, имеющие место в современной науке о Достоевском: критик имярек цитирует критика вымярека, критик вымярек... и так дальше. На что-либо большее нет претензий. Да и вообще этот символ... не наш, что ли.
[User Picture]
From:sillara
Date:December 1st, 2008 04:42 pm (UTC)
(Link)
Грушенька напоминает жесткого ребенка, готового любопытства ради, для потехи крылышки там у бабочки пообрывать, еще что-то такое... только она это проделывает с людьми. Но я так и не поняла, если честно, - зачем она вообще с Катей в этом эпизоде сошлась? Хотела и с ней вот так поиграться тоже? Или все-таки Грушенька собиралась с Катериной Ивановной сделку заключить, да вот это искушение, что с этим, мол, и оставайтесь, что вы-то мою ручку целовали, а я вашу нет - слишком заманчивым оказалось?
[User Picture]
From:likushin
Date:December 1st, 2008 04:58 pm (UTC)
(Link)
Мне ещё придётся кой-чего наговорить о театре в "Братьях", о театральности мечтательной и мстительной любви-ненависти, скорого подвига, возведения Вавилонской башни, и роль Грушеньки в этой постановке из первых.
Кстати, помните, как Алёша перевирает слова Зосимы о том, что "за людьми надо как за больными ходить"? (не дословно)
Враньё здесь в личности (в лике) лечащего ("врачу, исцелись сам").
Грушеньку Катерина Ивановна зазвала, это её инициатива, её желание "любить", повелевая и, если угодно, заключая сделки. Это одно из выражений "любви за плату", провозглашонной г-жой Хохлаковой (в сцене с Зосимой). Грушенька не из "сказочно разбогатевших", она знанием и жестоким умением "жидовский" свой капитал сколотила. Ей знание нужно было и... победа, пускай и вопреки всему (по принципам того же Подпольного человека). А что победа оказывается поражением, поражением собственной души, это "другое дело". Так мне второпях представляется.
[User Picture]
From:sillara
Date:December 1st, 2008 05:08 pm (UTC)
(Link)
Да, это понятно, что Катя зазвала. Просто Грушенька могла и не пойти. Вот мне и интересно было всегда, зачем пришла. Денег сорвать или поиздеваться? Сразу все вряд ли бы вышло :) Вы говорите "знание и победа" - то есть торжества она над Катей хотела? Если так, то получила сполна. Почему Мите это так понравилось? :)
[User Picture]
From:likushin
Date:December 1st, 2008 06:00 pm (UTC)
(Link)
Вернее, мне кажется, ставить вопрос так: зачем эта встреча понадобилась Достоевскому? Ответ: подраскрыть характеры трёх персонажей, участвующих в сцене. Мотивация появления Грушеньки может быть понята, исходя из того, чем сцена закончилась - торжеством поражения обеих участниц поединка. Из этой сцены Верховцева идёт в "благотворительницы" и "машины для счастья" (раскрывается в этих рольках); Грушенька "обречена" Мите (она ведь его не уступила). Из этой сцены и Алёша выходит изменившимся, путь к падению ему открыт.
Митя же с его смехом и с его "инфернальницей" в адрес Грушеньки не случайно выведен на перекрёсток на полдороге от города к монастырю: он ещё только на перепутье, на переломе. Его характеристики обеих "дуэлянток" значимей его смеха, в них достигается цель Автора - дораскрытие образов Грушеньки и Кати. Здесь же, как представляется, и заложена, в этих характеристиках, невозможность для Мити быть что с Катей, что - это важно - с Грушенькой. Они - "город", "мир", а за перекрёстком с ракитой и петлёй у Мити - монастырь. Отсюда дорога Мити во Втором романе: с каторги в монастырь. Я так вижу, об этом будет ещё.
А сослагательности вроде "могла-не могла", это уж, извините, из области иной. :)
[User Picture]
From:sillara
Date:December 1st, 2008 06:35 pm (UTC)
(Link)
Согласна насчет сослагательности :) Большое спасибо за интересный ответ!
[User Picture]
From:likushin
Date:December 1st, 2008 06:39 pm (UTC)
(Link)
Я - честно - старался. :)
[User Picture]
From:sillara
Date:December 1st, 2008 07:00 pm (UTC)
(Link)
:)
[User Picture]
From:iotava
Date:December 5th, 2008 04:08 pm (UTC)
(Link)
! КЛасс !!! )))
[User Picture]
From:likushin
Date:December 16th, 2008 05:56 pm (UTC)
(Link)
Пожал плечами, развел руками. Могу вприсядку. )
[User Picture]
From:avril_5
Date:March 13th, 2011 07:37 pm (UTC)
(Link)
Про "поспешность" и "скорый подвиг" - хорошо запараллелилось.

> Go to Top
LiveJournal.com