?

Log in

No account? Create an account
ЕдиПая РОССиЯ - Олег Ликушин

> Recent Entries
> Archive
> Friends
> Profile
> My Website

Links
«День Нищих»
блог «Два Света»
Формула (фантастическая повесть)
Ликушин today
«Тот берег»

October 4th, 2011


Previous Entry Share Next Entry
05:03 pm - ЕдиПая РОССиЯ
Прекрасное не обязательно есть истинное
и истинное – не обязательно доброе,
все эти понятия представляют различные
категории – эстетическую, познавательную
и моральную.
И.Бехер. Поэтический принцип 
Бабье лето в этом году прошмыгнуло где-то рядом, лишь вскользь и поверху чиркнув по лопастному колесу моей приниженной, щелястой жизенки. Я сверился с календарём, я поверил памяти, обычаю и приметам, я бросил Москву и махнул в Царское Село, которое конечно на самом деле, т.е. оффицьяльно носит имя поэта Пушкина. Забавный гетеронимический феномен (не путать с гетерономией), явленный русской историей ХХ века на этом населённом пункте (Село это успело побыть «Детским» и даже, кажется, «Солдатским»), откликается очень и очень близким Христу: «Царь и Царство не от мiра сего», чем-то вполне матерьяльным и всегда, на попытке прикосновения, ускользающим. Я не удивлюсь, кстати, если в один день исчезнет знаменитый памятник Царь-поэту (по аналогии с Царь-пушкой и Царь-колоколом), тот самый, напротив Екатерининского парка, у Лицея, с чугунной скамьёй. Исчезнет и объявится где-нибудь на нефтяном Васюганье, проплывёт в надболотном тумане и истает как не было, уже навсегда. Зачем, для чего? Вопрошанья наивные, потому «зачем» и «для чего» к собственно жизни имеют самое отдалённое отношение. Просто так. И этого довольно. В отсутствие вожделенного бабьего лета – довольно, более чем.
Примерно так я рассуждал, занимая бездельный ум, силясь хоть чем-то наполнить пустопорожность убиваемого понапрасну
времени: поиск мой тщетен, надежды зыбки, холстинная подкладка иллюзий выторчивает мешочным швом, грубой насмешкой над «воздушными покровами».  Нет, я не сдавался, я неустанно, изо дня в день выбредал на улицы тихого, лишь самую малость взбаламученного остаточным туристом городка, входил в его парки и дворцы, увы: бабьего лета ни на улицах, ни в парках, ни даже во дворцовых залах и покоях не обнаружилось. Дождь, слякоть и хмарь укрыли от меня мечтаемую прелесть, что ж: не заслужив, не сподобился!
Я бросил Царское (не забыв заглянуть в Павловск), перебрался в самоё Питер (частью коего город Пушкин, к месту говоря, является), но и там, в плохо промытых перекрестьях прошпектов-каналов умышленнейшего из городов русских, разыскиваемое оставило меня в дураках. Я решился на Ладогу, я утёрся колючей горстью прозрачно-серой воды, я хрипло прошептал шаткое слово благодарения и поспешил в храм – подкрепить колыхание воздуха жертвой восковой свечи. Медного расплава луковка огонька её посветила мне в обратную дорогу. Я, сколько хватило груди, вздохнул и поехал – не солоно (а чего солёное солить) хлебавши.
И вот тут-то мне наконец подфартило.
 
***
Нет, пропащего («федеральный розыск!») бабьего лета в поезде с хищным птичьим именем в попутчиках не оказалось, ни в моём вагоне, ни в соседних. А вдруг в кабине машиниста? а вдруг в минутном Бологом или в промельке полустанка? а вдруг?!.. И час, и другой, и третий в скоробежной дороге, и – ничего. «Н-да-с, лирика и романтика нынче не в чести, - хмурился я, - ну так, может быть, хоть анекдотец какой, хоть малое утешение?»
Буди, буди!
Человечный поездной механизм при отправке машины с Московского вокзала ласково увещевает временных насельников своих отключить мобильные телефоны (в моём жаргоне – дебильники), отключить ради отдыха и спокойствия ближних. Напрасные старанья, дебильник на то и дебильник, чтобы презирать такого рода «интеллигентщину». И то: публика в поезде частью деловая, частью активно отдыхающая, досуговая, а где дело да досуг (дык-дык-дык), там не жди избыточной, полубезадресной вежливости. Народ звонит и охотно отвечает на поминутные звонки. Один такой ответ и стал мне, в моих безбабьелетных грустностях, малым утешением.
- Здравствуй, дорогой, здравствуй... Возвращаюсь из Питера, да... Вымотался, а что поделаешь: есть такая работа – Родину любить...
Я отвлёкся от созерцания заливаемого потоками дождевой воды окна, глянул через левое плечо – как сплюнул: насмешливо-стебанутый, по постмодернистской моде, парафраз знаменитой формулы («Есть такая профессия – Родину защищать»), ахнувший ведьмаческой перверсией граждански сакрального, иного не заслуживал. Но кто, но – что, но – откуда?..
В кресле у окна напротив привольно развалился «господин, не красавец, но и не дурной наружности, ни слишком толст, ни слишком тонок; нельзя сказать, чтобы стар, однако ж и не так чтобы слишком молод»1. Сама собою всплывшая в сознании цитата из Гоголя, дающая портрет знаменитейшей во время оно персоны – Павла Иваныча Чичикова, нисколько не повредила наблюдаемой (и переживаемой) мною действительности: господин, только что изрекший домотканную сентенцию о «работе Родину любить», был слеплен природою точь-в-точь по словесному описанию признанного главаря всех русско-литературных мошенников и авантюристов-предпринимателей.
Случится же! - предовольнейше хмыкнул я, но додумать не успел, потому господин продолжил свой разговор с неизвестным мне абонентом мобильной сети, своим, следует предположить, столичным душкой-приятелем, и куцее (ах, жаль!) продолжение это заняло меня надолго – и до конца «классического» пути из Петербурга в Москву, и до сего дня, когда мне, заново ободнявшему в московских, густо присыпанных горьким шоколатом терниях, вскочило на ум составить сию записку.
 
***
Господин, между тем, продолжил как и начинал – хорошо, сценически поставленным голосом, громко, нисколько, по-видимому, не смущаясь присутствием близких (и невольных) подслушчиков, в следующих, буквально, словах и выражениях (я, по-собачьи напрягшись, как при получении манящего наградой урока, запомнил):
- ... Вымотался, конечно, но пойми сам... Да... да... да... Прошлой весной было веселее: месяц промотался по Дальнему Востоку, собирал грёбаные значки... Какие? Это старый баян... Да... да... да... Нет, ты посуди: они заказали китайцам пять миллионов значков с символикой «Единой России», те сделали, эти приняли на голубом глазу, раскидали по регионам – по всем, от Калининграда до Чукотки, а там выяснилось, что в тексте – очепятка. О-че-пят-ка! Текста-то с гулькин хрен, и кто эту хрень читает!.. Да... да... да... Нашёлся умник, которому больше всех надо, углядел, что вместо партийной пропаганды на значке ходячий анекдот, донёс до начальства. И вот меня послали... сослали! Сто тысяч штук значков по городам и весям взад собрать и под личной охраной куда надо доставить... С Дальнего Востока в Москву, в первопрестольную... Да... да... да... Пять миллионов, точно... А моё задание – сто тысяч. Выполнил, как же... С честью... Пара штук где-то дома валяется – заиграл, заедешь, покажу... Да... да... да... Ну ты ничего, не грусти, я к вечеру-то буду, созвонимся, пересечёмся... Я там же, в том же месте, в тот же час... Примаковские места... Да, его, того самого, кого ж ещё!.. Ну да... Давай, пока!..
Хе, да ты, братец, не туз сам по себе, а валетишко потёрханный, дадашка! - усмехнулся я про себя словоохотливому господину, с которого только что слинял «Чичиков». Этот фалерист поневоле, воткнувшийся латунной булавкой в один из, пожалуй, самых скучно-расстроенных моментов моей безуспешно искательной жизни, как-то разом, на излёте самодовольного рассказа о своих мытарствах, потерял в моих глазах всё, что только мог потерять, именно: оригинальность физиономии, пускай и заёмную оригинальность, зато классическую, литературно-классическую. Он перестал быть «Чичиковым» и он перестал быть собой, он превратился в винтик, в штифтик, в шестерёнку некоего огромного, как следовало из его же рассказа, довольно бестолкового и без намёка на юмор чудящего механизма, машины, а «детали машин», прошу извинить, не моя специальность. А что есть моя специальность?
Монстр, машинезированно обезличенный, огромный, во всю Россию, големный Чичиков, как герой нашего времени – моя специальность. Ужас нечеловеческий.
Я ткнулся взглядом в выложенную на прикресельный, откидывающийся столик прихваченную из Царского Села книжку, издания ещё советских времён: некто А.С. Мыльников, «Искушение чудом: “Русский принц”, его прототипы и двойники-самозванцы». Полунаучная-полупопулярная, из тех, что «рассчитаны на широкий круг читателей», эта полупрочитанная мною книжка вдруг вытолкнула мою мысль из пределов современного русского смутного двадцатилетия, вытолкнула через виртуальные ныне, «исторические» копоть и гарь русской смуты восемнадцатого века, когда то там, то сям, на бескрайних просторах Российской Империи (и не только, а и в самой Европе) возникали-объявлялись самозванные «Государи-Императоры Петры Третьи», из коих самым известным (но не единственным) был «маркиз» Емелька Пугачёв. И возникали не на пустом ведь месте, а обусловленно-заданно, поскольку сама-то через силу легитимная владычица-Государыня, Екатерина Секонда, чьему памятнику я, признаюсь, отдал должное, пробредая несколькими часами раньше Невский проспект, была именно что самозванка – в качестве «законной наследницы престола», как ни крути, а самозванка!
Я, вместе с мыслью своей, выткнулся (точно ищущий человек на возрожденческой гравюре – через хрустальные сферы мироздания) из нагромождения дел и делишек узко-человеческих в космос одного из «законов природы», именно: я вдруг сознал, что искомое, и безуспешно искомое мною бабье лето есть не что иное как проявление феномена самозванства в самой природе, вне человека, вне воли и желания-нежелания его. Факт.
 
***
Один персонаж из одного романа Дж.Хеллера, безбашенная блондинка из Австралии (все они антиподы), шутки ради выдавала своим незадачливым поклонникам номер телефона городского морга, выдавала как свой домашний. Разумеется, брачные перспективы столь экстравагантной особы были близки к абсолютному нулю (как будто бывает нуль безабсолютный). Другой персонаж этого же романа, армянин, гражданин Штатов, стареющий и хандрящий Агасфер середины ХХ столетия (как я его, пропустив через свою фантазию, воспринял), безутешно задавался экзистенциалистским вопросом: «Да что в конце концов такое с этим сраным миром?»2 Оба они – две стороны одной медали, ведь, если вы девица, адресующая воздыхателей в морг, где её (вас) ещё нет, или, напротив, вы – понапрасну ищущий себя в том же морге старик, то вы, безусловно, или архетипически (что, в данном случае, одно и то же) – персонажи не Гоголя, а Гюго и Достоевского, заблудившие мимо Рая к американцу Хеллеру. То есть, хочу я сказать, вы, именно вы – самозванец (самозванка). Но если вы – осень («Есть в осени первоначальной короткая, но дивная пора...»), прикидывающаяся летом, напялившая без спросу Царский прикид, вы именно то же, то есть – фальшивое чудо «вечной жизни», смутная тень Библейского Эдема, сведённого «с Небес на землю». Мысль, думаю (надеюсь), хоть и драматически темна, но понятна. Теперь пришло время разобраться, а что, собственно, общего может быть между этой quasi-философской каденцией и приведённым «выше» дорожным анекдотцем – о пяти миллионах очепятанных безграмотными китайчатами «русских» партийных значков?
Самозванство и самозвонство – не случайно столь тесно, до неразличимости, созвучны эти сложносоставные словечки. Значки, как часть «пеара», несомненно, самозвонство. «Правящая партия», да ещё со столь звучным имечком, столь же несомненно, самозванство. А какова цена вопроса – гипотетически, без влазу в секретный партийный бюджет?
Предположим, цена единицы запортаченной жителями Поднебесной партийной продукции – рубль, ну хорошо, не рубль, а два. Пять миллионов помножаем на два, получим десять. Десять миллионов гипотетических партийных рублей. Таковы первоначальные затраты. Пустые затраты, выброшенные деньги. Потому так, что готовую продукцию, вероятно, приняли как качественно выполненную (претензии обнулены), приняли и разослали средне-крупными партиями по 83-м российским регионам (предположим, что по 83-м). Оказалось – брак. Деньги на ветер. Но пока ещё не все. Далеко не все. И далеко не все в этом, безусловно, чужом кармане. Кроме названного, к затратам следует, вероятно, приплюсовать расходы, связанные с рассылкой (ссылкой) в те же регионы некоторого числа фалеристов поневоле, «оперативных уполномоченных», псевдо-Чичиковых, на их переезды, проживание, питание (кто-то месяц копошился, а кто-то, может, и за неделю успел), плюс что-нибудь «представительское» и «сверхурочное» (дело-то чрезвычайной важности: имидж, так-зать). Не удивлюсь, если при такой (условной, разумеется) арифметике начальные десять миллионов легко превратятся в двадцать, а двадцать миллионов (пускай только лишь рублей), это, прошу извинить, всё же деньги!
Какие?
В переводе на самую твёрдую валюту последнего нашего двадцатилетия, это цена десятка квартирок – не в Москве, разумеется, а в провинции. Если не «вполне приличных» (приличия приличиям, известно, рознь), то, во всяком случае, «пригодных для проживания». Или доживания. Или выживания. Чьего? Тех же, положим, стариков, которые сплошь и рядом (это-то и ужасно) обречены ютиться по барачным каким-нибудь, безудобственным углам. Стойко (то есть молча) перенося тяготы и лишения смутного времени.
Весы: коряво-крикливо «говорящие» партийные (бракованные), «китайские» значки (листовки, плакаты, баннеры, вымпелы, флажки и проч.), и молчаливые человечьи жизни.
 
***
Нет, я замечательно хорошо отдаю себе отчёт в том, что вся приведённая здесь арифметика более чем условна: миллионов на этих грёбаных партийных значках ухнуто могло быть и пять, и десять, и двадцать, и даже (чем чорт не шутит) – сто! Суть разве в цифре? Разве – в числе гипотетических квартирок (станков, тракторов, машин, вязанок хвороста или охапок дров, мясо-молочных голов коров или коз, мифических «корзин потребления», и др., и пр.)? Суть в тенденции, по которой видна не могущая не ужаснуть перспектива. (Хотя, какая перспектива у временщиков, будь они хоть трижды профессионалами в «любви к Родине»?) И всё же, вот, положим, сколько таких «значков» на боевом счету «партии власти» (она же, как известно, «партия воров и жуликов») накопилось за годы её «славного пути»? Думаю, до хрена и больше. А сколько ещё будет, и в самом ближайшем нашем будущем?.. Но и не в этом-то ведь дело, не в этом, а то, я гляжу, иной (иная) может подумать, что я взялся попечься о качестве исполняемой партийными функционерами непосильной их работы, об эффективном расходовании партийных средств, о «переканализации» ресурсов, о контроле общества, о борьбе с коррупцией, о строительстве демократии и проч., и проч.
Нет, вовсе ведь нет. Я – всего лишь – о нескольких днях своей меленькой жизенки, тенью, наблюдением-осмыслением, строчным отблеском данных здесь, на фоне анекдотца, как водится, путевого. О нескольких днях жизни русского человека, гражданина России, которая (бесспорно, в массе и глуби своей) желает быть Неделимой, но никак (вот уж беда из всех анекдотических русских бед) не может стать Единой. О России, которая, со времён, как минимум, Петра Великого, введшего, как известно, принцип престолонаследия «по назначению», остаётся (и ободняла в этом) Россией Едипой. Очепяточно Едипой. (Неукладываемой ни в какие «аршинометры», ведь, в русской транскрипции, Эдип и Едип, точно как Эвклид и Евклид, в некотором смысле – гетеронимичны.) Я – о самозванческой, убийственно и самоубийственно инцестной России, безбожно и бесчеловечно блудящей – на каждом углу мучительной своей истории. Я – о бабьем лете, наконец. Об искушении чудом – несбываемым, но упорно грезящимся. О царстве (земном, конечно же) человечьей справедливости, столь многими у нас и столь долго мечтаемом.
О великой, «Потёмкинской», если угодно, русской – и только, и именно русской – деревне. Деревне, как месте пребывания мiра, то есть общества, то есть – народа.
Н-да-с, прибавлю ещё напоследок, что в жизни иной раз случаются потрясения, причём, что называется, «на ровном месте», при выходе из которых не знаешь, что думать о местах «неровных» и вообще об эвклидовой геометрии. Огребёшь такое, вдохнёшь раз, вдохнёшь другой, а на третий само не дышится.
Не дышится, а ты всё равно – живой. Тряхнутый только. Хорошо, если слегка.
 
1 Н.В. Гоголь. Мёртвые души // Н.В. Гоголь. Собр. Соч. В 6-ти тт. Т. 5. М., 1959. С. 7.
2 Дж.Хеллер. Лавочка закрывается. М.-Харьков, 1998. С. 21.

(19 comments | Leave a comment)

Comments:


(Deleted comment)
[User Picture]
From:likushin
Date:September 24th, 2011 11:21 am (UTC)
(Link)
Хлюстра в "рабочей столовой" достойный предмет интерьера, по цене - уж наверное. Вот и "новый" кандидат в президенты тоже ценная штуковина. Но, главное, всем всё обещает, всякой твари всего по паре. И все уже щастливы, одним только обещанием.
Я почему-то вспомнил пример из истории, именно: Пётр Великий проживал в Санкт-Петербурге весьма скромно, а приёмы и балы давал в шикарном дворце светлейшего Алексашки Меншикова, выстроенном и обставленном на ворованные из казны деньги. Однажды Петру раскрыли глаза на происхождение роскоши в этом дворце (в т.ч., верно, и люстр), но Алексашка упредил благодетеля, велел содрать со стен и потолков всю роскошь, мебеля в хлам разорить. Явился император, глянул, плюнул: мол, чорт с тобой, верни всё как было, дело важней воровства. Вот что важно в этом выборе - дело. Меншиков ведь делал столько, что наворованное им и процента, наверное, не составляло от казённого прибытка. Ущербная, конечно, логика, выбор вынужденный, а вот что само собой надумывается: со Старой площади и процента дел - для казны государственной прибыльных - от цены этих люстр не набрать. Вот что.
(Deleted comment)
[User Picture]
From:likushin
Date:September 27th, 2011 08:59 am (UTC)
(Link)
И всё же набережные в Лондоне есть. Та же набережная Виктории, со сфинксами, "точь-в-точь" как в Питере. Пускай, небольшой кусочек, но тем не менее. А мусора и мне попалось довольно (на глаза), это факт. Но, Бог с ими.
Что до светлейшего Меншикова, то свершения его не только в войнах и боях (та же Полтава, ранний Нотебург и проч.), а и в строительстве Питера, строительство новой по тем временам экономики (производства, промыслы и проч.), достаточно хорошо известны, оспорить их невозможно. Пётр отлично это видел и сознавал. За то, верно (плюс верность детской и юношеской дружбе), многое прощал любимцу-казнокраду, прощал то, за что иных отправлял на эшафот. По принципу: "воруют все, а впахивает так один Алексашка".
[User Picture]
From:romashka_zel
Date:September 23rd, 2011 04:02 pm (UTC)
(Link)
ням-ням :)
[User Picture]
From:likushin
Date:September 24th, 2011 11:22 am (UTC)
(Link)
Всухомятку, что ли.
[User Picture]
From:romashka_zel
Date:September 24th, 2011 11:49 am (UTC)
(Link)
первые три части - вкусняшка.
ты ж не наливал! :(
[User Picture]
From:likushin
Date:September 24th, 2011 11:58 am (UTC)
(Link)
Я и себе давно не наливал. :)
[User Picture]
From:romashka_zel
Date:September 23rd, 2011 06:11 pm (UTC)
(Link)
Экай ты нерускай!
Тебе бабье лето где обещали?
В первопрестольной.
А ты в неметчину поехал :(
[User Picture]
From:likushin
Date:September 24th, 2011 11:24 am (UTC)
(Link)
Мне бабье лето в Центральном регионе обещали, в т.ч. и в северо-западном его углу. Вообще, у меня традиция - каждый год на бабье лето ездить к Пушкину. К Пушкину, который сам, на треть крови, немец. Вот.
[User Picture]
From:romashka_zel
Date:September 24th, 2011 11:53 am (UTC)
(Link)
ну, Пушкин-то был в наличности?
тогда чаво об лете сокрушался?
листьями пошуршать хотел?
а это, за листьями-то - домой, домой...
[User Picture]
From:likushin
Date:September 24th, 2011 11:59 am (UTC)
(Link)
Нет, поеду дальше - гоняться за радугами. Или за чем-нибудь ещё.
[User Picture]
From:romashka_zel
Date:September 24th, 2011 12:07 pm (UTC)
(Link)
в добрый путь
мы все за тобой будем скучать - возвертайся быстренечко
[User Picture]
From:krajn
Date:September 23rd, 2011 06:18 pm (UTC)
(Link)
Просто так.
И этого довольно.
[User Picture]
From:likushin
Date:September 24th, 2011 11:24 am (UTC)
(Link)
Вот и чудненько.
[User Picture]
From:art_gudkof
Date:September 26th, 2011 04:47 am (UTC)
(Link)
Отлично написано.
[User Picture]
From:pingback_bot
Date:September 26th, 2011 03:19 pm (UTC)

Казань. Неединая Россия

(Link)
User eginifu referenced to your post from Казань. Неединая Россия saying: [...] (вот уж беда из всех анекдотических русских бед) не может стать Единой."e; Олег Ликушин [...]
[User Picture]
From:pingback_bot
Date:October 3rd, 2011 11:48 am (UTC)

Казань. Неединая Россия

(Link)
User balbinderf referenced to your post from Казань. Неединая Россия saying: [...] (вот уж беда из всех анекдотических русских бед) не может стать Единой."e; Олег Ликушин [...]
[User Picture]
From:pingback_bot
Date:October 17th, 2011 11:09 pm (UTC)

Казань. Неединая Россия

(Link)
User rosemariyf referenced to your post from Казань. Неединая Россия saying: [...] (вот уж беда из всех анекдотических русских бед) не может стать Единой."e; Олег Ликушин [...]

> Go to Top
LiveJournal.com