?

Log in

No account? Create an account
ОКНО в СИЛЬФиДу - Олег Ликушин

> Recent Entries
> Archive
> Friends
> Profile
> My Website

Links
«День Нищих»
блог «Два Света»
Формула (фантастическая повесть)
Ликушин today
«Тот берег»

May 30th, 2014


Previous Entry Share Next Entry
03:01 pm - ОКНО в СИЛЬФиДу
Дорога из Берлина в Амстердам, поездом, запомнилась посадочной суетой, всё остальное, сам путь, стёрлось из памяти, за обыденностью скоростного перемещения в обездвиженном заоконном пространстве. Далее – та же обыденность: безлико-шумный, как и большинство подобных мест вокзал, встречающий клерк с табличкой, заблаговременно заказанная машина, неторопливый проезд по городу... У гостиничной рецепции – минутное раздражение: нужно для чего-то пройти вслед за прислугой, но не вовнутрь, а наружу, в промозглую улицу, вернее – на набережную одного из каналов; ощущение, что тебя, только приехавшего, тут же, с порога и вышибают: стыдно-подозрительный «мистэйк».
Оказалось, всё наоборот: в этой гостинице с порога выводят только самых, наверное, почтенных (или рёхнутых на всю голову) постояльцев, для которых неподалёку, за углом, со входом из узенького переулка, существует «филиал», нечто вроде «русской дачи» на хилле одного моего английского приятеля.
«Филиал» – это старинный амстердамский, бюргерский, сжатый по фронту, сплюснутый к вертикали дом, с крутым винтом лестницы в шахте на узеньком пятачке с парой дверей – одна в номер, другая – в подсобку. Выше, на каждом из трёх этажей дома – по одной двери в один номер, мой полулюкс – на самом верху, во весь этаж дома-пенала. Но не этим он запомнился.
В лестничной шахте, в стене напротив выхода из номера – окно. Если встать на перила, можно дотянуться до открывающей его ручки. За окном, в полуметре – стена старого кирпича, по ней – скобы, уводящие куда-то выше. Куда?
Пару дней, опускаясь-поднимаясь по лестнице, я косился на это окно, пытаясь совместить свой статус «делового человека» с его, окна, притягательностью. На третий день «статус» сдался порыву мальчишеского любопытства: я влез на перила, отворил раму, потянулся, стал на узенький подоконник, глянул сначала вниз (инстинкт). Внизу оказалась в метр с небольшим, верно, щель меж двух глухих стен, гулкая и неряшливая; наверху, руку протяни – обрез крыши над «филиалом» и за ним – небо, низкое амстердамское небо без единой звезды, в несущихся со скоростью берлинского поезда сизо-лиловых облаках. И – зовущие ржавые скобы в кладке тёмного, ещё более ржавого кирпича. Форвертс!

***
Крыша «филиала» оказалась, в отличие от большинства амстердамских крыш, плоской. Умышленно плоской – на ней обнаружилась пара Бог знает каким чудом не сметённых с неё продувными ветрами раскладных стульев. Если бы не их явно современная конструкция, можно было подумать, что крыша создана для них, а они для крыши, и более того – что дом поднимали и подводили под их, стульев, ножки-опоры, намертво вросшие в серую надканальную мглу с древнейших, доканальных и даже до-голландских времён.
«Оттого-то крыша “филиала” необычно для этих мест плоская».
Такой вывод, при  всей фантастичности его, меня вполне устроил: «К чему выдумывать лишние сущности?»
Одно беспокоило: за остроконечной крышей углового дома серо топорщился пенал главного, в десять, наверное, этажей корпуса гостиницы. «Днём – заметят, кто-нибудь, да стуканёт – по-немецки, придётся, того и гляди, объясняться с каким-нибудь менагером из местных. Хорошо был бы укуренно-летучий голландец, а то ведь явится весь застёгнутый в оффицьяльность, станет дидактюльничать, толкать предъяву, не разгребёшь... Другое дело – ночью...»
Решено, - ночью, так ночью: «Что голландцу – ночь, то русскому красный, он же белый свет».

***
Школьнику должно быть известно, чем занимался царь Пётр в Голландии: учился строить корабли, днём махал топором, вечером дул пиво вёдрами, ночью щупал да имел оставшихся от Рембрандта мясистых голотеек, похмельными утрами ловил на мутном стекле дрязгло зудящих мух, по-спинозьи отправлял их в сети мелкому паучку-краснокафтаннику, щурился, пытая природу, ища открытости ответствований прямо-наивным вопрошаниям. «На то разумность нам дана, замена счастию она...»
Ещё – собирал Пётр уродов в кунсткамеру, предварительно крепко заспиртованных. Если кому взбредёт на ум возразить, что «уроды были позже», отвечу: уроды, как ни крути, были до Петра, они намертво, по колена вросли в серую надканальную мглу, а Петра специально поднимали до них, до уродов – во весь его исполинский рост.
За две недели моего житья «на даче» (так я прозвал «филиал» гостиницы) я лишь раз видел соседа, постояльца, проживавшего в номере первого этажа; он был похож на индуса – маленький, смуглый, в хорошего кроя костюме и цветном тюрбанчике над ним. Я почему-то сразу и безоговорочно решил, что «индус» приехал к знаменитым амстердамским ювелирам «алмазы впаривать», и где-нибудь в номере у него припрятан кейс с этими камушками, отпугивающими даже сатану, а человека – напротив, притягивающими точно магнит полумифической Голконды. Номер второго этажа во всё это время простоял пустым, или жилец его оказался человеком-невидимкой, перебравшимся из туманного (некогда) Лондона в не менее туманный (нынче) Амстердам – точно век девятнадцатый перебрался в век двадцать первый.
Днём я мотался по делам, вечером дул пиво, не вёдрами, но всё же; ночью... ночью я выходил на винтовую лестницу, вслушивался в узкий, трёхэтажный столб тишины, влезал на перила, отворял окно и взбирался, стараясь не шумнуть, на крышу.

***
«Новый “Ночной дозор”» – так я назвал про себя это приключение. «Лезешь в скай виз даймондс», - напоминал я себе, карабкаясь наверх. «Балет “Сильфида”», - отвечало мне обжившее закраины Европы промозглое эхо Тургеневских «Призраков»: «Что такое Эллис в самом деле? Привидение, скитающаяся душа, злой дух, сильфида, вампир, наконец? Иногда мне казалось, что Эллис – женщина, которую я когда-то знал, - и я делал страшные усилия, чтобы припомнить, где я ее видел...»1
Кое-как усевшись в хлипкий раскладной стул, пряча лицо в воротник куртки – от ветра и сырости, я шептал в запазушную потайку – где душа:
- Окно в Европу русского мифа – окно ли? Но если всё-таки окно, то окно куда и во что? Разве не в не живую и не мёртвую, в тонкокрыло-воздушную пожирательницу трупов, алхимическую жучиху Сильфиду, в чрево и лоно некогда великого Ничто?..

1 И.С. Тургенев. Полн. собр. соч. В 30-ти тт. М., 1981. Т. 7. С. 219.

(6 comments | Leave a comment)

Comments:


[User Picture]
From:znichk_a
Date:May 30th, 2014 04:55 pm (UTC)
(Link)
Здесь только одна ассоциация у меня, бальмонтовская, извини, и твои интеллектуальные навороты про окна и Петрушу, не могут её пересилить, да и сам текст этому не сопротивляется, а скорее, демонстративно и вопреки, плавно выдыхает:
О, тихий Амстердам,
С певучим перезвоном
Старинных колоколен!
Зачем я здесь,— не там,
Зачем уйти не волен,
О, тихий Амстердам,
К твоим церковным звонам,
К твоим, как бы усталым,
К твоим, как бы затонам,
Загрезившим каналам,
С безжизненным их лоном,
С закатом запоздалым,
И ласковым, и алым,
Горящим здесь и там...)))
[User Picture]
From:likushin
Date:May 30th, 2014 05:01 pm (UTC)
(Link)
У каждого свой "амстердам". Есть хорошая песня английских моряков (как бы народная) - "Порт Амстердам", её замечательно когда-то спел Дэвид Боуи. )
[User Picture]
From:znichk_a
Date:May 30th, 2014 05:10 pm (UTC)
(Link)
Не, у тебя - как у Бальмонта, про призраков)))
[User Picture]
From:likushin
Date:May 30th, 2014 05:12 pm (UTC)
(Link)
Если Пётр - призрак Амстера, тогда, м.б., да. "Безжизненное лоно" как раз о том. )
[User Picture]
From:znichk_a
Date:May 30th, 2014 05:34 pm (UTC)
(Link)
Угу. То-то тебя на крышу вынесло)
[User Picture]
From:likushin
Date:May 30th, 2014 05:36 pm (UTC)
(Link)
Ну не в квартал же красных фонарей приземляться. )

> Go to Top
LiveJournal.com